Книга Триада, страница 156 – Ульяна Муратова

Я впервые хладнокровно и успешно лгала, да ещё и в лицо представителю власти. Врать у меня никогда раньше не получалось — я краснела, бледнела, робела, путалась и в итоге сдавалась сама. Бабушке хватало одного лишь взгляда поверх очков в тонкой золотистой оправе. Маме приходилось посложнее, но её упёртые в бока руки и прицокивание тоже отлично работали на благо моей деморализации. Я всегда считала, что не умею врать и отказывать. Но теперь…

— У меня нет предположений, почему ривана Лиаша Байсар могла бы захотеть покончить с собой таким странным способом... Всё произошло очень быстро, на меня словно ступор напал, я ничего не успела предпринять, чтобы её остановить, — сказала я, имея в виду Беатрикс, а не Лиашу, но кто же об этом знал?

Тяжелее всего пришлось Алёнушке. Но и она нашла убедительную волну — рыдала, причитала, заламывала руки, жалобно всхлипывала и молилась, чтобы все эти ужасы и смерти поскорее закончились.

— Я ничего не видела, — плакала она, и бледное худое личико смотрело с такой тоской, что даже матёрые охранки стыдливо запинались.

Хварид сидел рядом, бережно держал свою пару за руку и периодически рокотал:

— Да сколько можно издеваться?! Вы же видите, что она ничего не знает! Она почти ребёнок! Хватит!

Почти ребёнок просила Господа смилостивиться над всеми нами и клялась, что ни я, ни Рах, ни Шура не покидали камеру, пока вешалась Лиаша Байсар.

А вот огневичка на допросе откровенно стебалась.

— Из моего положения обзор был лучше всего, потому что я стояла правее всех, по диагонали от камеры, в которой всё произошло. Я лично видела, как эта змеюка завязала пояс на светильнике, а потом повисла на нём. Она ещё потом так весело ногами дрыгала, мне понравилось, — скалилась Шура в лицо какому-то высокопоставленному Усаламу. — Вот от души скажу: Лиаша ваша — злобная стервозина, даже жаль, что к такому общественно полезному делу, как её смерть, я не имею никакого отношения. Ни малейшего!

Ирихану тоже пришлось нелегко. Но так как его вины в случившемся не было, то мучить его долго никто не стал. А вот вопрос отсутствия Фарая встал острее некуда. И представители Дома Усалам наконец поняли, что изменения неизбежны. Арин не отходил от друга ни на шаг, Лия тоже всё время была рядом. Видимо, они опасались покушения, но, потеряв ещё и Лиашу, Дом вынужденно принял руководство Ирихана. Возможно, Усаламы понадеялись, что правление крылатого станет недолгим, но я подозревала, что этим надеждам сбыться не суждено. У Ирихана были крепкий тыл и непозволительно много магических сил.

Пока нас в очередной раз допрашивали, Джасир смог организовать распространение свежего выпуска. Город отнёсся к новости настороженно и затаился до утра. Журнал теперь не просто опережал события, а подталкивал их в нужном направлении. Мы поставили Ирихана в позицию, когда не объявить о совещании стало бы убийственным политическим ходом. Естественно, крылатому не понравилось навязывание программы. Но я о сделанном не жалела, напротив, была рада, что Ирихан оценил всю силу и влиятельность прессы. Ведь я собиралась сделать ему предложение, от которого он не должен отказаться.

Поздно вечером мы снова оказались в своих камерах. Обильный ужин прошёл в тишине. Слишком уж много разговоров ему предшествовало.