Книга Оладушки от Ладушки, страница 62 – Ева Финова

— Может быть и так, — вздохнула Людмила. — Дружна я была с Ладушкой нашей, вот только дружба наша была тайной, чтобы и меня ведьмой не сочли. Бабуля Хироньки всё понимала и приходила мне на выручку, едва Тимошка захворает, али ещё какая оказия случится.

— Не врёт, — кивнул дроу.

— Так вот, перед смертью дала я обет, что помогу Мельхиоре найти свою судьбу. Она ведь здеся чахнет без мужа. Так и соседка её изводит почём зря. Вот я и сговорилася с кикиморой, она — доводит её всячески. Вынуждает уехать. Вот только первой Рена не выдержала. Думала и дочу с собой заберёт, поди повзрослела уже. Так нет же, Хиронька одна осталась здеся.

— А я всегда знал, что эта козявка неспроста так на Хиру нашу взъелась, — поддакнул банник, сидящий на козырьке своей вотчины. — Вредная, что смерть. Аж стыдно за еёное поведение.

— Так она же для Хиры старается, — не согласилась Людмила. — А мне уже невмочь слушать и видеть козни Златояры. Я, как могу, защищаю, да осаживаю кликушу-соседку. А всё без толку.

— Поэтому надо добавить доче моей нервотрёпки, да? — проворчал дроу.

— А сам-то далеко от них ушёл? — хмыкнул эльф.

Однако, встретив мстительный взгляд Крэйна, тотчас умолк.

— Вот вы где, — к сборищу по интересам прибыло новое действующее лицо — и им оказалась Мельхиора.

— Мама мне всё рассказала, — начала было она многозначительно.

Испугано потупив взор, дроу нехотя произнёс:

— Она тоже в курсе?

— Конечно же в курсе! — насупилась дочь. — Ещё как!

Разозлившись вмиг, Хира продолжила напирать на восклицания.

— Столько времени скрывать правду, да как вы могли со мной так поступить? Я разве этого заслужила?

— Неа, — вклинился в разговор банник. — Эти вон, за спиной у тебя сговорились. И те — тоже. Кикимора с Людмилой хотели тебя со свету сжить, точнее, чтобы ты из Круговерти уехала вместе с мамой. А вон те, остроухие, тоже темнят. В сговоре. Во!

Округлив глаза, молодая ведьма приоткрыла рот вначале, хватая воздух, но тотчас обиженно поджала губы.

— Я должен был тебя спасти от гнева князя, — наконец оправдался дроу, поняв, что тайна всё равно раскроется, раз уж свидетели разговора в доме мурзы рано или поздно всё равно донесут вести до Хиры. Так лучше вначале рассказать правильную версию.

— А князь гневается? — охнула Людмила.

— Куда уж там, — проворчал дроу. — По сердцу Мельхиора пришлась не только дружиннику.

Банник в ответ лишь помотылял ножками, свешенными вниз с козырька, и задорно хмыкнул.

— Ну дела… — проворчала Людмила. — Дорогая моя, — поспешила она заверить. — Мы с Ладой подругами были, пообещала я ей, что помогу найти тебе свою судьбу. А ты здесь без мужика чахнешь в этом трактире, вот я и сговорилась с кикиморой однажды. Лучезар и Тимошка-то приходят помогать, однако всё без толку. Себя ты загоняешь больше.

— Вот-вот, — поддакнул дроу зачем-то.

— А ты, отец называется, — указала пальцем молодая ведьма, — подлый манипулятор. Сколько лет тебя не знала и ещё столько же видеть не хочется.

Развернувшись, она попыталась было уйти, но тотчас из-за угла показалась кикимора с громким воплем.

— А-а-а-а, спаси меня! — взвыла она. — Убивають!

— Ври больше, — фыркнула Хира. — И вообще, гнать вас всех на болота дано пора.

— Э… — возмутился банник. — Я ж всё рассказал! Меня-то за что?