Книга Оладушки от Ладушки, страница 59 – Ева Финова

— И привязала к этому месту, — фыркнула старшая ведьма. — Хороша же заслуга.

— Не говори так.

— Ладно, прости, — повинилась мать. — Да, я плохая, никчёмная. Довольна?

— Была бы, если бы ты впрямь себя такой посчитала. Говоришь ведь только для моего успокоения.

— А что мне было делать? Ну, не могу я в глуши жить. Не могу! Не хочу я заниматься трактиром. Так ещё и соседка козни строит и смотрит на меня волком из-за ограды. Что мне было делать?

— Хотя бы забрать меня с собой.

— Тогда бы ты ещё сильнее меня возненавидела, — не согласилась мать. — Как бы я нас обеих содержала?

— Нашли бы решение, я уверена, — ответила Хира. — И вообще, зачем папенька пожаловал именно сейчас? Нужно что-то?

Покраснев, Сребрена показала руку.

— Что это? Проклятье, которое лишит тебя жизни?

— Наоборот, это брачный рисунок. Мы теперь с ним связаны.

Отставив чашку с сахаром на тумбу и вытерев руки об рушник, Мельхиора схватила маму за руку и внимательнее пригляделась к руническим письменам.

— Сложная магия. Вижу только, что силы вы на двоих делите. Так он — что? На чары твои позарился?

Хмыкнув, Сребрена чудом сдержалась от оскорбительной гримасы.

— Дочь, — протянула она, — это я у него черпаю силы. Он ведь дроу. И ему подвластна магия времени.

Отпустив мамину руку, Хира вздохнула.

— Тогда тем более не понимаю, почему ты столько времени от него бегала и мне познакомиться с ним не позволяла?

— Откуда мне было знать, каковы его намерения!

— А сейчас ты его простила и полюбила? Двадцать лет спустя?

— Двадцать два, если быть точнее.

— И? — Дочь не позволила себя сбить с толку. — По существу.

— Он прибыл на турнир, где участвовала я. Оказалось, он…

— Оказалось, он любил тебя всё время, но что-то мешало ему приехать.

— Работа мешала. Работа…

— О! — не поверила Мельхиора.

— Мятежников ловил, он ведь дознаватель… — неуверенно оправдалась мать.

— Да, да, — отмахнулась Хира. — Уже слышала.

— Ладно тебе ворчать. Вот придёт, сама у него всё и узнаешь! А я больше не могу терпеть твоё порицание. Подумать только, дочка отчитывает мать?

Всхлипнув, хозяйка трактира поспешила отвернуться.

— Двадцать лет у меня, считай, не было ни мамы, ни отца. И я же в этом виновата оказалась…

— Ну, родная моя… — Подойдя ближе, Сребрена попыталась приобнять доченьку, но та отошла в сторону и воззрилась на неё недовольно.

— Перестань. Сейчас уже поздно что-то менять. Комнату займёшь гостевую и делай что хочешь, но только мне не мешай.

— Вот и ладно! — фыркнув напоследок, старшая ведьма тотчас покинула кладовую, в которой Мельхиора разводила сусло для новой порции кваса.

Тем временем в доме мурзы царила гробовая тишина.

— Я разве о таком договаривался? — наконец нарушил молчание дроу. — Что это за балаган вы устроили? Казнь? Как мне оправдаться, если обман раскроется?

— Не раскроется, — льстиво заверил его Хатмир-мурза. — Я всё предусмотрел.

Острый взгляд дознавателя прошёлся по ростовщику, будто тот был противной букашкой.

— Не говорил я о казни, — ответил князь. — Вот те крест. Лишь дружинника припугнул, чтоб тот не вмешивался.

— Дружинник? — заломил бровь дроу. — Кто таков?

— Всеволод Ростиславович…

— Тот, которому плечо выбило? — кивнул Крэйн. — А дальше?

— Ответственный, холостой.

— Сватается к моей дочери?