Книга Оладушки от Ладушки, страница 34 – Ева Финова

— Понятно теперь, почему тебя не выпускали за пределы Кхуге так долго, — усмехнулась Сребрена.

Однако тотчас между ними возникло неловкое молчание.

— Лучше не напоминай. Я искал заговорщиков и многое сделал, чтобы сохранить мир и стабильность в нашем королевстве. А ты…

Он сжал и разжал кулаки, отвернулся.

— Прости, мне ещё сложно принять правду, которую я недавно услышал. Привык верить в то, что сам себе надумал.

— Понимаю.

Отхлебнув кофе, ведьма поставила пустую чашку на блюдце и откусила оставшийся на шпажке кусок сыра.

— Между нами была пропасть в двадцать лет, как ты представлял себе моё прибытие? В качестве кого? Да и зачем? У тебя могла быть другая жизнь, ты мог завести семью.

— Но я продолжал слать тебе письма.

— Последние лет пять я их даже не открывала, — пожала плечами она. А заметив боль, промелькнувшую в его взгляде, поспешила добавить: — Вот и мне было больно хотя бы просто держать конверт в руках. Я знала, что поступаю неправильно, но как всё исправить — не ведала. Да и сейчас…

— Сейчас?

— Всё так хрупко, — призналась Сребрена. — Ты вспомнил прошлое и снова разозлился. Но я ведь ничего тебе не обещала.

— Знаю.

— А ты заявился и привязал меня к себе вот этим, — протянув вперёд руку, Сребрена продемонстрировала брачный рисунок, виднеющийся из-за рукава.

Вместо ответа Крейн медленно прошёлся пальцами по символам, запуская по телу любимой приятные мурашки.

— Чувствуешь это? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Если да, то я был прав. Наша любовь взаимна. Оковы не сомкнулись бы, если бы ты сама этого не пожелала. То была твоя воля.

— Но ты меня не предупредил, — проворчала ведьма, умолкая. — Я была застигнута врасплох. Если бы отдёрнула руку, то…

— Ничего бы не изменилось. Твои чувства ко мне возникли не за один лишь миг. — Подняв руку, он ласково погладил строптивицу по щеке, хотел потянуться к ней за поцелуем. Но тотчас застыл, заметив недовольные взгляды в их сторону. Другие участники, расположились — кто где, дожидаясь своей очереди.

Один худощавый молодой эльфийский маг, демонстративно поправляющий рубиновые серёжки на ухе, недовольно бросил:

— Разве правилами не запрещен сговор?

Сощурившись, Крейн ему не ответил, но руку убрал, поняв, что ради дела стоит и потерпеть некоторые неудобства в общении с той, которую он так давно жаждал увидеть.

У них ещё будет время поговорить вечером. И ничто в этот раз не встанет между ними, ничто и никто.

Но как же он ошибался, предполагая именно так.

— Эй, дражайший, — повысил голос недовольный эльф, подзывая охранника арены. — Эти двое сговорились!

— Неправда! — возмутилась Сребрена.

— Тише, — успокоил её Крейн. — Я разберусь.

Секунда, и он очутился подле мага шепнул ему на ухо лишь несколько слов, как вдруг тот аж в лице переменился.

— Кто здесь кричит о сговоре?

Стражник, покрепче перехватив позолоченное копьё, подошёл к наблюдательному окошку и пристально оглядел присутствующих.

— Я, — растеряно ответил эльф, смущённо потупившись. — Точнее, я хочу отказаться от участия. Мне нехорошо.

— Подойди сюда, магистр сейчас спустится и тебя выслушает.

Быстро встав, эльфийский маг, казалось, с огромным облегчением направился к стражнику, покинув общество королевского дознавателя из Кхуге.

Вернувшись на место, Крейн позволил себе скупую улыбку.