Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 270 – Сандра Барро

Девушка только всхлипнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Послушай меня, — Жаргал заговорил серьёзно, и в его голосе зазвучал металл правителя. — В моих краях земля пахнет полынью и свободой. Там не будет каменных дворцов и набережных, там только небо и степь… И венчания в твоей церкви не будет — я не могу предать своих богов. Будет обряд в храме. Поедешь ли ты со мной в мои земли, Маша? Станешь ли ты моей женой там, где дует вольный ветер?

По щекам Маняши хлынули слёзы. Она судорожно кивнула, не смея отвести взгляд:

— Куда угодно поеду. На всё готова.

В повисшей тишине раздался спокойный голос Александра:

— Что ж, раз невеста согласна, формальности беру на себя. Жаргал, едем к Победоносцеву прямо сейчас. У Константина Петровича найдутся рычаги, чтобы сделать Марии надёжные документы.

Через день на перроне Варшавского вокзала было шумно и дымно. Паровоз тяжело вздыхал, выпуская клубы пара. Мой соратник, всё такой же статный, бережно придерживал под локоть Маняшу. В добротном дорожном платье, с аккуратно уложенными волосами она совершенно не походила ни на затравленную страдалицу на набережной, выпитую почти до дна, ни на робкую горничную. Её глаза светились абсолютным тихим счастьем.

— Пишите нам, — я обняла названого брата, чувствуя, как предательски щиплет в носу. Понимала ведь, что увидимся мы теперь очень нескоро.

— Ветер передаст весточку, сестра, — улыбнулся он, коснувшись моего лба своим. — Доброй дороги.

Поезд вздрогнул, и перрон медленно поплыл прочь. Мы с Сашей стояли у окна, пока две фигуры на платформе не исчезли в серой дымке вокзала. Впереди была Европа, но я знала: теперь мой мир не заканчивается горизонтом. Где-то там, за тысячи вёрст, в ковыльных степях будет биться пульс, созвучный моему — верный, дикий и бесконечно родной.

Пять лет спустя…

Пять лет пролетели по европейским столицам вихрем увлекательных событий, тайных встреч и стремительных погонь, где острый ум Саши и моё чутьё составляли поистине убийственный дуэт против тех, кто пытался вершить зло. Париж шумел своими бульварами, Вена шепталась интригами, а Лондон прятал за туманами самые мрачные секреты. Саша, используя свои связи и блестящий аналитический ум, раскрывал хитросплетения международных заговоров, а я, словно тончайший инструмент, чувствовала фальшь, ложь, отголоски чужой воли и наступающую опасность, которая никуда не делась. Она просто изменила свои маски.

Мой дар никуда не исчез, напротив, он отточился. Пока муж вёл светские беседы, я сканировала пространство, вычисляя тех, в ком не осталось ничего человеческого. Мы были тенью и светом, работая на благо Империи вдали от её границ. Но когда родилась Юленька, мне пришлось отойти от дел.

Малышка родилась точной копией отца: непослушные тёмные кудри и невероятно яркие, как весеннее небо, голубые глазёнки. Сейчас ей уже исполнилось три года. Я сидела в кресле и бережно расчёсывала мягкие завитки, вдыхая неповторимый запах детских волос — смесь тепла и счастья. Юленька восторженно лопотала, рассказывая мне про цирковых акробатов, забавно смешивая русские слова с французскими:

— Мама, а там клоун делал вот так, c'est magnifique! А потом лошадки...

В комнату вошёл Александр. Его глаза просто лучились радостью, которую он даже не пытался скрыть. Дочка тут же соскочила с моих колен и с восторженным криком: «Папа!» бросилась ему на шею. Он подхватил её, подбросил несколько раз к потолку, и комната наполнилась счастливым визгом.