Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 268 – Сандра Барро

— Империя держится именно на таких людях, как вы, — тихо, но веско произнёс Его превосходительство, пожимая руку Александру. — С богом, дети мои.

Когда резные двери начали медленно открываться, впуская нас в кабинет императора, я не удержалась и бросила быстрый взгляд через плечо. Два самых суровых и прагматичных человека в государстве, не сговариваясь, смотрели нам вслед и мелко, торопливо крестили нам спины. Глядя на это благословение, слегка напряглась.

Император Александр Александрович стоял у огромного стола. Его высокая статная фигура и пронизывающий насквозь взгляд заставляли трепетать самых прожжённых царедворцев. Но сегодня в глазах монарха не было льда.

— Ваша служба, граф, и борьба с Тьмой, скрытая от глаз обывателей, заслуживают высочайшего признания, — густой баритон императора заполнил кабинет.

Он шагнул к моему мужу. Вскоре на мундире Александра, тускло блеснув в свете канделябров, лёг Орден Святого Владимира с мечами на красно-чёрной ленте — безоговорочное свидетельство боевой доблести. Затем государь повернулся ко мне.

— Россия в неоплатном долгу перед вашим мужеством, сударыня, — произнёс он, и в его руках сверкнул бриллиантами Малый крест Ордена Святой Екатерины. Награда, которую женщины удостаивались в исключительнейших случаях. Знак того, что корона признаёт во мне не просто одарённую Стражницу, но спасительницу Отечества.

Когда официальная часть завершилась, лицо императора неуловимо изменилось. Монарх уступил место стратегу.

— Недавняя миссия в Европе, Александр, принесла весьма ценные сведения для Империи, — государь чуть понизил голос. — Но теперь я жду от вас новых подвигов. Ваша матушка Элеонора Констанция остаётся в Петербурге, что вполне закономерно и успокоит определённые умы. Вы же с супругой через три месяца отбываете в Варшаву, а затем в Париж. Под новыми именами, разумеется.

Император позволил себе лёгкую, почти незаметную усмешку:

— Путешествие молодожёнов никак не должно привлечь внимание иностранных служб. Совместите приятное с полезным, Ваше Сиятельство.

Позже, когда мы покинули кабинет и оказались в узком кругу «своих», Константина Петровича, наконец, прорвало. Напряжение последних дней спало, и старый сухарь дал волю своему фирменному ворчанию.

— Развалили ведомство! — бушевал он, нервно протирая очки батистовым платком. — Одну выдал замуж, вторую выдал... Все Стражницы теперь пристроены! А с семейными разве кашу сваришь? Начнутся дети, пелёнки, мужья, вечно недовольные ночными вызовами... Благо, государь на это сквозь пальцы смотрит, поскольку Тьмы в граде Петровом почти не осталось! Вашими, кстати, молитвами и подвигами.

Он возмущённо всплеснул руками:

— С кем мне теперь нечисть ловить, я вас спрашиваю?! Скоро сам лично пойду с кадилом наперевес по подворотням! Нет, всё. Уйду на покой. Надеюсь, отпустит меня государь. Куплю имение... — Победоносцев вдруг запнулся, отвёл взгляд и совершенно неожиданно смущённо добавил: — Может, дитя возьму на воспитание какое. Сироту. Буду из него нового стража растить, раз уж вы разбежались.

Мы с Александром переглянулись и рассмеялись, не в силах скрыть абсолютного безграничного счастья. Обер-прокурор подошёл ближе и вдруг совершенно неожиданно крепко обнял меня, по-отцовски похлопав по спине.