Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 264 – Сандра Барро

Череда лёгких невесомых поцелуев осыпала лицо. От этой ласки дыхание сбилось, а по телу разлилось горячее живое тепло, заставив голову приятно закружиться.

— Так что... — с трудом переведя дух, выдохнула я. — Я теперь уволена из управления?

— Не совсем так, любовь моя. Но об этом тебе расскажет Татьяна. Они приедут на днях.

Увидев, как расцветает безмятежная улыбка, синеглазый искуситель неохотно поднялся с кровати.

— Всё! Тебе надо окрепнуть. Я настроен на плодотворный медовый месяц. Нет, на три месяца! А сейчас придёт эта невозможная горничная и будет тебя кормить.

Проводив взглядом его высокую фигуру, я счастливо улыбнулась. При упоминании о еде пустота в желудке дала о себе знать. Я действительно хотела есть. А значит, полное выздоровление было не за горами.

Дверь робко приоткрылась, и в спальню просочилась Мария. Глаза на мокром месте, подбородок дрожит. Горничная пыталась не расплакаться, зная, что я не люблю слёз без повода. В руках она бережно несла поднос с дымящейся чашкой.

— Доброго утра, Полина Андреевна, — чинно поздоровалась девушка и тут же шмыгнула носом.

Поставив поднос на прикроватный столик, она без лишних церемоний уселась на край кровати, зачерпнула серебряной ложечкой ароматный бульон и поднесла его к моим губам.

— Напугали нас всех до смерти... — сокрушённо пробормотала Маша, то и дело утирая глаза. — Жених ваш сказал, что вы упали. Что ж так неосторожно, барыня?

Я вымученно улыбнулась и проглотила предложенное, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу.

— Ох, барынечка, как же я извелась вся, — затараторила она, ловко отправляя очередную порцию мне в рот. — Как увидела вас тут бездыханную, белую как полотно, так чуть сама за вами на тот свет не перекинулась! Вы кушайте, кушайте... А за Степана с Евдокией Петровной не переживайте, у них там всё своим чередом идёт. Я им записку передавала.

— Записку? — переспросила с искренним удивлением. — Маша, ты уже научилась писать?

Девушка гордо выпрямила спину, вздёрнув носик.

— Конечно, что ж я — дурная совсем? Всю вашу науку помню. И господина Жаргала, как он меня просвещал да буковкам учил, тоже не забыла.

Искренняя улыбка сама собой коснулась губ. Забыв о слабости, я мягко притянула горничную к себе, обнимая.

— Машенька, как же я рада! Представь, приедет Жаргал, а ты его встречаешь, как настоящая сударыня. Такая умница, красавица и просто совершенно грамотная барышня.

Щёки девушки мгновенно вспыхнули густым румянцем. Она смущённо засуетилась, поправляя съехавший передник.

— Скажете тоже: “сударыня”... — пробормотала она. — Куда уж мне.

Я ласково похлопала её по тёплой руке:

— Никто не знает, что ему уготовано. Господь каждому своё счастье отмеряет.

Недели на подготовку к свадьбе по меркам высшего света было катастрофически мало. Но тянуть мы не собирались. Хватит с нас ожиданий, страхов и преград. На следующий же день слабость отступила окончательно, сменившись кипучей энергией. Тело буквально рвалось в бой, требуя немедленных действий.

Элеонора Констанция не отходила ни на шаг, взяв на себя руководство этим приятным стихийным бедствием. Именно с её подачи за два дня до визита в самый дорогой свадебный салон Петербурга было отправлено письмо Оленьке Русаковой. Просьба помочь с выбором наряда стала отличным поводом намекнуть на уютный девичник в узком кругу.