Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 220 – Сандра Барро

Я молча кивнула, пытаясь справиться с обуревающими меня эмоциями. Осень казалась бесконечно далёкой. Впереди лежали долгие месяцы, которые предстояло прожить без человека, ставшего для меня опорой. — Буду ждать тебя, Жаргал. И обещаю быть осторожной.

Соратник слегка склонил голову, принимая мои заверения, и в ту же секунду по спине пробежал неприятный озноб. Печать Нуара словно откликнулась на мысль о его отъезде, злорадно напоминая: теперь ты остаёшься один на один с Тьмой. Полагаться можно только на себя. В этот момент в коридоре что-то звонко упало и разбилось. Я вздохнула и закатила глаза. Разумеется, любопытство Марии вновь взяло верх над осторожностью.

— Маняша! — прошипела я, уже собираясь рвануть к двери. — Ну, сейчас я задам этой девчонке трёпку, ничему жизнь не учит! Я уже сделала шаг, полная праведного гнева, но рука Жаргала мягко легла на моё предплечье, останавливая. Я обернулась и замерла: бурят смотрел на дверь, и в его глазах прыгали смешинки. Он совсем не сердился. — Не надо, Полина. Не трогай девушку, — тихо произнёс он, и вдруг его лицо стало очень серьёзным. — Я хотел просить тебя... Береги её.

Изумление заставило замереть на месте. Неужели «братец» тогда в карете услышал мои слова о чувствах Маши и решился признать ответное влечение? Я поспешно захлопнула рот, глядя в его грустные глаза, и медленно, с понимающей улыбкой кивнула: — Обещаю.

Мы вышли в коридор и увидели, как горничная, стоя на коленях, торопливо собирает в передник осколки кувшина. Она сидела прямо в луже воды, отчего юбка моментально промокла насквозь. Девушка всхлипывала, не решаясь поднять глаз. Со стороны людской к ней уже спешила Евдокия с совком и щёткой. Жаргал усмехнулся и решительно подхватил Маняшу под локоть, заставляя подняться. Осколки со звоном снова посыпались на пол. Бурят отвёл её в сторону, к дверям своей комнаты. Я видела, как он наклонился к Маше и начал что-то негромко говорить. Она подняла на него заплаканное лицо и часто-часто закивала. Мужчина осторожно коснулся пальцами её щеки и молча, неотрывно, долго смотрел ей в глаза. И в этот момент, глядя на них, я поняла, что, возможно, совершила ошибку, однажды указав ему на влюблённость этой девочки. Теперь, зная о его истинном статусе, я отчётливо понимала, какой тяжёлый путь им предстоит к своему счастью. Правитель степей и деревенская девчонка были далеки друг от друга, как гранитные набережные Невы и бескрайние просторы Забайкалья.

Утро на Смоленской набережной выдалось промозглым. Густой туман полз со стороны кладбища, окутывая старинную городскую усадьбу Северских серой влажной пеленой. В просторной гостиной, где портьеры ещё не были полностью раздвинуты, царил прохладный полумрак. Лишь тусклый свет с трудом пробивался сквозь щели между тяжёлыми фалдами штор, выхватывая из теней массивную мебель красного дерева.

Элеонора Северская неслышно переступила порог гостиной. На ней был изысканный утренний пеньюар из тёмного шёлка, струящийся по плавным линиям фигуры. Графиня замерла, заметив у камина мужской силуэт. Александр сидел в глубоком кресле, вытянув длинные ноги. Его сюртук был небрежно брошен на спинку, ворот рубашки расстёгнут. В руке сын держал наполовину пустой бокал с темно-рубиновым вином. Взгляд молодого человека был устремлён на остывшую золу камина.