Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 192 – Сандра Барро

— Завтра... — прошептала я и вдруг вскрикнула, взглянув на напольные часы. — Начало второго!

Письмо-то принесли вчера! Значит, «завтра» — это уже сегодня. И до встречи осталось меньше часа.

— Мария! — мой голос прозвучал резко, как удар ямщицкого кнута. — Быстро Степана в конюшни! Пусть скажет Фёдору готовить выезд, живо! А сама назад, бегом! Мне переодеться нужно, срочно.

Горничную сдуло во мгновение ока. На мой крик в коридор бесшумно вышел Жаргал. Следом из кухни высунулась встревоженная Евдокия, на ходу вытирая руки полотенцем.

— Что случилось, Полина Андреевна? Пожар? — в голосе кухарки послышалась искренняя тревога.

— Почти, — бросила я Жаргалу, на ходу расстёгивая тугие пуговицы на манжетах. — Покой нам только снится. Мне нужно быть в Пассаже через сорок минут. Бесова устроила встречу с Софьей Константиновной.

— Я еду с тобой, — спокойно сказал он. В этих словах не было ни вопроса, ни просьбы — только решение.

— Нет, Жаргал. Мы же с тобой договаривались: ты не будешь себя показывать без крайней нужды. Ты слишком приметен для таких прогулок. Мне сейчас нужно доверие Саблиной, а не конвой за спиной.

Помощник нахмурился, но я была непреклонна. На секунду коснулась его руки, призывая к пониманию.

— Я просто поговорю с ней в кафе и, скорее всего, сразу вернусь домой. Мне нужно узнать всё, что может помочь определить, какая именно нечисть терзает её мужа, прежде чем я встречусь с ним лично. А когда вернусь, мы обсудим план, чтобы он не заподозрил ничего лишнего. Ты мне понадобишься, чтобы подготовить всё необходимое для ритуала или… для боя.

Жаргал медленно кивнул, уступая. Взгляд оставался тревожным, но он понимал логику моих слов.

— Возвращайся быстрее, — только и сказал он.

Я кивнула и поспешила в свою комнату через гостиную. Мария уже вовсю шуршала, готовя выходной туалет. Корсет привычно стягивал рёбра, заставляя выпрямить спину и забыть об усталости. Лихорадочный блеск в глазах и безупречно уложенные волосы: сейчас я должна выглядеть как учёная дама.

— Ульяна Андреевна... — повторила я про себя новое имя, пробуя его на вкус.

Для Саблиной я была дочерью московского профессора, унаследовавшая от отца острый аналитический ум. Это давало мне право на некоторую эксцентричность и глубокие познания в том, что в обществе стыдливо называли «расстройством нервических сил».

— Мария, достань то платье из плотного шёлка, — распорядилась я.

Через десять минут я рассматривала своё отражение. Насыщенный тёмно-синий цвет выгодно подчёркивал бледность кожи. А высокий закрытый воротничок с тонкой полоской вологодского кружева придавал облику нужную долю серьёзности. Это был наряд женщины, которая читает умные книги и понимает в устройстве человеческой души.

Надев изящную шляпку-боннет с короткой вуалью, удовлетворённо вздохнула. Она не только завершала образ, но и слегка скрывала глаза.

— Перчатки, барыня, — горничная подала мне пару из тончайшей лайки.

Я натянула их, стараясь скрыть лёгкую дрожь в пальцах. Теперь я была полностью готова.

Выйдя из квартиры, дождалась, пока Фёдор распахнёт дверцу экипажа.

— В Пассаж, Фёдор. И поторапливайся, голубчик. Нас ждут великие дела, — прошептала я уже сама себе, устраиваясь на мягком сиденье.

Экипаж плавно покачивался на петербургской мостовой. Я сидела, глядя на свои руки, и мысленно примеряла на себя новое амплуа. Дочь профессора, выросшая среди анатомических атласов и рассказов о том, как хрупка человеческая психика.