Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 15 – Сандра Барро

Отец Сергий кивнул на неприметную калитку в кустах, увитую диким хмелем.

— Иди туда, милая, — его голос снова стал мягким. — Там Авдотья ждет. Я приду вскорости.

И тут послышались приближающиеся шаги. Нет, я и раньше различала этот звук, отдалённый топот, но не придавала ему значения, принимая за шум леса или своё разыгравшееся воображение. Теперь же шаги были отчётливы, гулки и приближались очень быстро. На поляну, словно из ниоткуда, вышли четверо мужчин. Моё сердце замерло. Матерь Божья, они были как на подбор! Огромные, широкоплечие, с русыми бородищами и спокойными, уверенными взглядами. Точно сошли с картин Васнецова — Ильи Муромцы, Добрыни Никитичи, ну или на худой конец, Поповичи. Мешковатые, но добротные рубахи, подпоясанные широкими кушаками, обрисовывали мощные фигуры. Каждое их движение было наполнено внутренней силой и достоинством.

«Я что, попала в шоу «А ну-ка, богатыри»?» — пронеслось в голове. — «Или «Сведи с ума простушку»?

Я машинально попятилась, не отрывая взгляда от приближающихся исполинов. За спиной оказалась та самая неприметная калитка. Упёрлась в неё задом, пытаясь отодвинуть это незаметное препятствие, чтобы не оказаться между надвигающимся грозным мужским воинством и отцом Сергием. Дверка поддалась с тихим скрипом, и я буквально ввалилась во двор.

Передо мной, словно вышедшая из народной сказки, стояла маленькая сухонькая старушка в белом платочке. Её лицо было испещрено глубокими морщинами, но глаза… Глаза светились такой невероятной любовью и нежностью, что мне сразу захотелось прижаться к этому воплощению покоя и почувствовать, как старческая рука гладит меня по голове. А потом, возможно, бабушка позовёт меня в дом, и там будут блины с малиной. Или пироги с капустой. На этих мыслях у меня предательски забурчал живот. Есть хотелось неимоверно.

— Пришла своими ногами, значит, лучше тебе уже, — негромко проговорила Авдотья, и её голос был похож на шелест сухой травы на ветру. — Пойдём, милая, со мной. Разговор у нас с тобой будет долгий.

Она подошла ближе, и я невольно вздрогнула, ожидая подвоха. Но женщина лишь мягко приобняла меня за плечи и повела к небольшому домику, притаившемуся в глубине двора. От неё пахло дымком, сушёными травами и чем-то неуловимо родным из глубокого детства.

— Чего дрожишь вся? Чай, испугал тебя, отец Сергий? — Авдотья по-доброму усмехнулась. — Да ты не бойся, настоятель наш хоть и строг, да справедлив. Не обижает он никого, кто за помощью явится. А я вот помогаю ему, как могу. Убираю из людей то, что другие не видят, отчего жизнь их вытекает по капле. И тебе поможем.

Внутри домик почти не отличался от той избушки, где я очнулась. Тот же полумрак, тот же дух старины, низкие потолки и тяжёлые лавки. Авдотья усадила меня за стол, а сама проворно подошла к печи. Громыхнул ухват, и по комнате мгновенно разнёсся такой густой запах наваристых щей, что у меня потемнело в глазах. Рот мгновенно наполнился слюной, а желудок выдал предательскую руладу.

Хозяйка поставила предо мной миску, в центр которой с тихим шлепком уронила ложку густой желтоватой сметаны и пододвинула блюдо, полное ржаных калиток с картошкой и рыбой.

— Ешь, девка. Силы тебе понадобятся, — скомандовала она.

Я пробормотала слова благодарности и вцепилась в деревянную ложку, из последних сил заставляя себя не хлебать через край. Щи обжигали, возвращая чувство реальности. Каждая калитка казалась вкуснее самого изысканного деликатеса.