Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 146 – Сандра Барро

Соколов кивнул, перевёл взгляд на Степана, который от волнения вытянулся во фрунт и коротко бросил:

— Приводи брата сегодня в управление. Я похлопочу, чтобы его оформили в штат конюшни ведомства с прикреплением лично к госпоже Тумановой.

Надо было видеть, как в это мгновение расплылось в довольной широкой улыбке лицо моего слуги. Он низко поклонился подполковнику.

— Спасибо, Арсений Николаевич, — искренне поблагодарила я, чувствуя, как одной заботой стало меньше. Порядок должен быть во всём — и в архивах, и в жизни.

Проводив Соколова, я не сразу вернулась к делам. Несколько минут просто стояла в тишине прихожей, прислушиваясь к затихающему гулу в голове. Отпуск... Как сладко звучало это слово. Но расслабляться было рано. Где-то в глубине моей квартиры решалась судьба двух людей.

Я вернулась в гостиную и замерла у окна. Ждать пришлось недолго. Вскоре из коридора донеслись тихие шаги, и супруги Родины вошли в комнату. Александр Васильевич шёл уверенно, но жену придерживал под локоть как-то по-особенному бережно. Ирина же... она словно преобразилась. Хрупкая фигура больше не казалась надломленной, хотя бледность всё ещё пугала. Она ни на мгновение не отпускала руку мужа, то и дело вскидывая на него взгляд, полный безграничной сияющей любви.

— Полина Андреевна, — голос полковника дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Мы бесконечно обязаны вашему дому, но я не смею более стеснять вас. Я забираю Ирину домой. Сейчас же.

Я серьёзно кивнула, глядя в его решительные глаза.

— Понимаю ваше стремление, Александр Васильевич. Сейчас я распоряжусь, чтобы Ирину Ивановну собрали в дорогу. Но прежде... — я сделала паузу, подбирая слова. — Я должна написать письмо в монастырь матушке Феофании. Мой вам совет, как друга: не медлите. Как только супруга немного окрепнет в родных стенах, отправляйтесь туда. Я абсолютно убеждена, что только там она найдёт окончательное исцеление. Матушка — женщина удивительной силы, и я верю, что случится ещё одно чудо. Милость Божия велика, и этот недуг отступит окончательно.

Невольно понизив голос, добавила тише:

— К тому же, тот, кто наслал это проклятие, по моему глубокому убеждению, более не властен над этим миром. Я надеюсь, он канул в небытие навсегда.

Родин сдержанно, по-военному поклонился, и в этом жесте было больше уважения, чем во всех светских реверансах Петербурга.

— Мы отправимся завтра же, — твёрдо произнёс он. — Наша благодарность не знает границ, госпожа Туманова. Знайте же: после всего, что вы сделали для моей семьи, я ваш должник до конца своих дней. Если когда-нибудь вам понадобится помощь, защита или просто верное плечо, не откладывайте. Обращайтесь ко мне напрямую.

Мужчина вытащил из кармана визитную карточку с карандашом и быстро набросал на обороте адрес. Я приняла плотный картон с лёгким трепетом.

— Мне радостно осознавать, что смогла помочь, — ответила искренне. — И ещё радостнее обрести в вашем лице таких замечательных друзей.

Я позвонила в серебряный колокольчик. На звон почти мгновенно явились Евдокия с Машей. Кажется, они только и ждали повода войти. Распорядившись собрать вещи Ирины Ивановны, я пригласила Родиных в свой кабинет. Пока слуги суетились, укладывая нехитрые пожитки гостьи, я ещё раз подробно и без прикрас пересказала Александру Васильевичу свой разговор со старицей. Перо быстро заскрипело по бумаге. Письмо к Феофании должно было стать для Ирины пропуском в новую тихую жизнь.