Книга Госпожа Туманова. Коллекция проклятий, страница 118 – Сандра Барро

Когда за нами закрылись двери, и запах ещё до конца не выветрившихся трав окружил своим коконом, я начала говорить. Рассказала всё. О том, как Жаргал наткнулся в Летнем саду на художника, рисовавшего Ирину, и сразу понял: перед ним та самая женщина, которую мы ищем. И о том, как мы увезли её, оставив Нуару «наживку» на скамье в ротонде — архивную булавку с каплей крови, чтобы обмануть его и запечатать момент.

Соколов слушал молча, его лицо каменело. Когда я дошла до описания ритуала возвращения фрагмента души из перстня виконта и призналась, что сейчас Ирина спит за стеной, но голос её пропал, он тяжело опустился в кресло.

— Вы понимаете, что сделали? — тихо спросил он, глядя на свои сцепленные пальцы. — Вы не просто нашли пропавшую. Вы вырвали добычу из рук Вальмонта. И сделали это, не дожидаясь ведомственных распоряжений.

Я кивнула и задала вопрос, который не давал мне покоя с той самой минуты, как только я услышала рассказ Родиной.

— Скажите, подполковник, вы знаете что-то о Вальмонтах? Не из светских хроник, а из тех папок, что хранятся под грифом секретно?

Соколов долго молчал. В кабинете всё ещё стоял едва уловимый запах полыни после нашего с Жаргалом ритуала. Наконец он поднял на меня взгляд.

— О Вальмонтах нет записей в обычных жандармских картотеках, Полина Андреевна. Подобные дела хранятся непосредственно у обер-прокурора Победоносцева в папках, к которым имеют доступ лишь единицы. В тех бумагах их род называют «Предвечными тенями или Сынами Тёмного князя».

Он встал и начал мерить кабинет шагами, заложив руки за спину.

— Когда французы появились в Петербурге, их визит восприняли как обычный светский вояж. Коллекционеры, аристократы, меценаты... Мы полагали, что их пребывание в столице будет недолгим и ограничится балами да покупкой картин. Но Константин Петрович лично предупреждал: за этими господами тянется шлейф событий, которые в Европе предпочитают замалчивать.

Арсений Николаевич остановился напротив меня, его голос стал ещё тише.

— Говорят, они появились задолго до того, как сложились нынешние границы государств. Альбиносы не просто маги, они — хранители пустоты. И если Нуар начал «коллекционировать» фрагменты душ петербургских дам, значит, его истинная цель здесь куда масштабнее, чем просто развлечение скучающего виконта.

— Ваша булавка с кровью Ирины... — он на мгновение зажмурился. — Это была дерзкая попытка запечатать её присутствие в ротонде. Вы обманули его чувства, заставив думать, что она всё ещё там. Но Нуар не из тех, кого можно водить за нос долго. Как только он осознает подмену, его гнев будет направлен на того, чью магическую подпись он узнает в этом деле.

— Вы хотите сказать, что он придёт за мной? — я старалась, чтобы мой голос звучал ровно.

— Он уже ищет след. И теперь, когда вы вмешались, это перестало быть частным делом господина Родина. Это столкновение Ведомства с силой, которую даже Победоносцев предпочитает держать за семью замками.

Соколов подошёл к окну и вгляделся в марево за стеклом.

— Ирине нужно вернуть голос. И сделать это быстро. Без её рассказа мы не поймём, что именно Нуар искал в ней. Ведь такие, как он, никогда не выбирают жертву случайно.

— Командир, вы ошибаетесь, — тихо произнесла я.

Он резко обернулся, вскинув брови, а я продолжила, глядя ему прямо в глаза: