Книга Ксения Чуева. Шепот касания, страница 26 – Эва Гринерс

— Моя задача — чтобы после службы вашей не помер никто, не приведи господь, — сказал он тихо. — По возможности.

Я невольно улыбнулась.

Матвей посмотрел на них всех разом — быстро, цепко, словно мысленно проверяя, на месте ли каждый.

— Работают слаженно, — сказал он уже мне. — Если понадобится безопасность, наблюдение или помощь на месте — они ваши. Решение всегда за вами, Ксения Дмитриевна.

Я перевела взгляд с одного лица на другое и вдруг ясно увидела: это не безликая рабочая группа. Это живые, разные люди. Со своими страхами, привычками и слабостями. И теперь — моя ответственность тоже.

— Рада знакомству, господа, — сказала я. — Надеюсь, мы сработаемся.

Карпов снова кивнул.

Суриков уже что-то записывал.

Дроздов улыбнулся шире.

Немов покраснел.

Левицкий одобрительно хмыкнул.

А Матвей… Матвей смотрел внимательно. Не как начальник. Как человек, который только что передал мне в руки инструмент и ждал, как я буду с ним работать.

Далее он заговорил спокойно, без спешки, словно и сам ещё осторожно нащупывал форму происходящего.

— Дом доходный, — начал он. — Не самый большой, но в хорошем районе. Построен около десяти лет назад. Первые жалобы от жильцов появились месяцев восемь назад. Сначала — бессонница, тревожность, ощущение постороннего присутствия. Потом — звуки. Шаги, шёпот, иногда плач. Часто упоминают запах гари. Кто-то говорил о видениях. Ничего прямо такого ужасного, но общее ощущение… — он на мгновение задумался, подбирая слово, — неблагополучия.

Я слушала, не перебивая.

— Люди съезжают, — продолжил он. — Иногда буквально через пару недель после заселения. Хозяин теряет деньги.

Он сделал паузу и посмотрел на меня, словно давая возможность задать вопрос, но я молчала.

— Есть ещё одна странность, — добавил Матвей. — Во время опросов жильцы… путаются. Сейчас рассказывают одно, через десять минут переспрашиваешь — другое. Иногда прямо в ходе разговора забывают, о чём говорили. Как будто память у них стирают не целиком, а кусками. Мазками. Здесь помню, здесь — нет. Причём каждый раз картина получается новая.

У меня возник при этих словах образ какой-то силы, которая крутит этот дом, как игрушку. Играется с людьми и их жизнью, спокойствием. Недобро играется, злится иногда.

— Полиция была, — продолжил он. — Криминала не нашла. Врачи тоже. Нервное истощение, переутомление, впечатлительность. Обычные слова.

— Из наших кто-то выезжал? — спросила я.

— Да, — Матвей кивнул. — Иван Петрович Карпов. Чтобы понять, наше это дело или нет.

Он чуть повернулся в сторону, и Карпов шагнул вперёд. Тот самый, с плечом-радаром.

— Расскажите сами, — предложил Матвей.

— Так точно, — Иван Петрович кашлянул. — Ксения Дмитриевна… странное там место. Я только во двор зашёл — и будто плечо мне снова прострелили. Аж дыхание перехватило. Я тогда ещё подумал: дом спокойный вроде, наверное совпадение — старая болячка на погоду заныла. Но вышел за ворота — отпустило. Вернулся — снова накрыло. Вот тогда и понял: что-то тут не так.

Он неловко усмехнулся и снова потер плечо, словно подтверждая свои слова.

Я кивнула.

— Жертв, я так понимаю, серьёзных нет? — уточнила я, уже обращаясь к Матвею.

— Как таковых — нет, — подтвердил он. — Но бесовщина… присутствует. И нам нужно дать заключение: безопасен дом или нет в принципе.