Книга Лекарь слепого генерала, страница 91 – Елена Смертная

Я с подозрением взглянула на кота, затем на вещи.

— Думаешь, там есть что-то полезное? — произнесла и тут же мотнула головой. Докатилась. Спрашиваю совета у шебутного зверя. Хоть он и правда очень кстати оказывается рядом, когда нужен.

Откинув мысли о сне, я принялась разбирать коробки. На самом деле, там не было ничего необычного. Какие-то платье, пожелтевшие украшения, книги с романами. Я без лишней аккуратности относилась к вещам Эвы, сортируя многое сразу на выброс. Будем честны, эта женщина оставила меня разбираться с большой кучей проблем. Копаться ещё и в её вещах — не очень-то большое удовольствие.

Вот осталась последняя коробка с книгами. Их я переложила в стопку на полу, решив, что дам задание Бекке выделить отдельную полочку в библиотеке. Однако когда перекладывала один из непримечательных томов какого-то романа, из него вдруг что-то выпало.

— М?

Я подняла книжную закладку. Ею оказался маленький портретик двух девочек-подростков. Рыженькие, улыбчивые и, кажется, очень счастливые. Мне не нужно было переворачивать и смотреть надпись, чтобы понять, что это Эва и её сестра Тиффани.

Пока я вглядывалась в беззаботное красивое личико младшей дочери семейства, невольно вспомнились слова Артура. О том, что Леогард — убийца. Большая трагедия заставила совсем позабыть это обвинение. Даже сам Ферч со мной об этом не заговаривал, хотя мы почти и не виделись.

Но ведь правда, до которой нужно докопаться, никуда не делась…

Тем более, если предположить, что Эва и Матис всё-таки подмешивали нечто недоброе в лекарство Лео. Быть может, это как раз было из-за Тиффани?

Пока я думала, руки сами открыли книжку, чтобы положить портрет на место. Но вдруг вместо обычного печатного текста я обнаружила там записи от руки.

Кажется, от романа осталась лишь обложка. А на самом деле ко мне попал…

— Дневник Эванджелины?

Я вскочила от горячительного осознания. Я знала, что где-то должны быть подобные записи! Хотя уже успела решить, что Эва была из тех сдержанных девушек, которые ведут лишь бухгалтерские книги. Да и то делают это скверно и расточительно.

Я поскорее села на кровать. На колени запрыгнул Маркиз, будто ему тоже интересно. Дневник был весьма объёмным, но первые страницы я пролистала, лишь мельком осматривая. Успела уловить, что сестры всегда очень любили друг друга. По некоторым сценам из жизни быстро поняла, что Герда и Матис не были великолепными родителями. Многое из воспитания переложили на гувернантку, но и та не отличалась эмпатией. Однако сестры были друг у друга, и в своём дневнике Эва не раз упоминает, что Тифф — самое ценное, что у неё есть.

В общем-то, подростковая жизнь Эванджелины была довольно приятной. Балы, званые вечера, книжные романы, вышивка, учеба. Всё изменилось, когда ей стукнуло пятнадцать. Видимо, как раз в это время в семье начались большие финансовые проблемы.

Сначала уволили одного слугу, затем второго. После девочки лишились гувернантки. В семье всё умалчивалось, ничего не говорили прямо, но Эва очень ярко описывала моменты переживаний и напряжения. Они с сестрой не казались избалованными, потому на страницах не было стенаний в духе «мне отказываются покупать новые платья». Всего лишь вполне закономерные беспокойства, когда уклад жизни меняются, а родители молчат и на людях заставляют врать.