Книга Лекарь слепого генерала, страница 88 – Елена Смертная

— Я так переживал! — честно выпалил мальчишка, не зная, что ещё сказать. Потому говорил от сердца.

Когда детские руки сомкнулись на широкой шее, я заметила, как и Лео на мгновение растерялся. Это было так мило, видеть, как взрослого мужчину поражает такая искренняя порывистость сына. Показалось, что генерал даже забыл выдохнуть и с несколько секунд не дышал, ощущая крепкую ребяческую хватку.

Однако уже скоро Леогард вновь мягко улыбнулся. Обеими руками он обнял сына, сомкнув те на его спине. И эти двое застыли в самой трогательной позе: где родитель готов уберечь своего ребенка от абсолютно всех бед, просто потому что в ответ чувствует самую искреннюю и безусловную любовь на свете.

— Прости, что заставил тебя волноваться, сынок, — наконец ответил Леогард. — Ты помогал своей тёте?

— Очень много, — произнесла я. — Престон был главным моим помощником. Он не чурался никакой работы. И всегда-всегда был рядом.

Племянник отпустил отца и посмотрел на меня робким взглядом, словно просил его не перехваливать. Но я лишь улыбнулась, ведь говорила правду.

— Я старался, — скромно признался сам мальчик.

Момент всплеска прошёл, и они с отцом ощутили небольшую неловкость, потому Престон чуть отстранился и по-турецки сел на кровать рядом. Я всё равно следила за этими двумя с большим теплом в груди. Ведь хоть и через боль, но они смогли преодолеть такой огромный барьер.

— Но больше всего, конечно, переживала тётя Лина. Она не отходила от тебя ни на шаг, — продолжил Престон. — Однако мы все старались ей помогать. Я, Бекка, Дерби. Разве что бабушка с дедушкой занимались своими делами.

Мальчик хихикнул, а Лео вдруг изменился в лице.

— Твои родители здесь? — спросил он и даже повернул голову в сторону, где я сидела.

— Да. Приехали, когда узнали, что тебе плохо. Хотели поддержать.

— У них получилось? — с легким скепсисом в голосе уточнил генерал.

— Ну, — я не стала озвучивать весь свой список недовольств и лишь пожала плечами, — Герда… то есть, матушка подготовила всё, чтобы отметить Рождество.

— Это так здорово, что ты проснулся и успеешь отпраздновать с нами! — Престон весело качнулся вперед-назад.

И мне вдруг стало так спокойно и тепло на душе от этой его детской радости и непринужденности. Я появилась в этом доме, когда в спальне генерала был вечно потушен весь свет, и он пленил себя здесь, прозябая в печальном одиночестве. Подпускал к себе разве что Дерби, который готов был служить почти по-собачьи верно, несмотря ни на что.

Но вот теперь мы все трое сидим на этой самой кровати, что была центром тёмной тюрьмы. Через окно пробивается солнце, а мы, наконец, счастливы, смеемся и обсуждаем праздник. Так по-семейному. По-настоящему.

— И правда очень здорово, — с улыбкой кивнула я, но вдруг заметила, что лицо Лео изменилось. Он с хмурой задумчивостью и непониманием «смотрел» в мою сторону.

— Что-то не так?

— Эва, здесь открыты окна, и везде свет?

У меня в груди кольнуло болью. Он произнес это так, будто сейчас осудит, что мы нарушили его тёмное одиночество. Я уже невольно начала подбирать в голове оправдания: «ведь мне нужно было тебя видеть, без света не обойтись».

Но вдруг я поняла.

— Лео… как ты это увидел?

— Интересный случай, — задумчиво протянул доктор, выслушав Леогарда чуть позже. — Значит, вы не видите силуэты, но можете различить, когда рядом есть источник света?