Книга Очень приятно, бездомный тэнгу, страница 104 – Чайный Лис

Сбоку раздался звон от цепей. Хару вздрогнул, резко обернулся и услышал стон. Акико начинала приходить в себя, но пока только пошевелилась и попыталась сесть, однако давалось ей это с трудом.

— Мико! — воскликнул Хару и ринулся в её сторону, но цепь не позволила ему сдвинуться с места. От слишком сильного рывка он, наоборот, дёрнулся назад и упал на холодный каменный пол, ещё и лбом стукнулся.

— Хару, — слабо позвала она, нахмурилась и попыталась дёрнуть рукой, но и та оказалась связанной прочными верёвками, да так сильно, что жрица даже пальцами пошевелить не могла.

— Предатель! — взвыла она, найдя глазами Асахи и дёрнувшись в его сторону, но тоже не смогла сдвинуться с места. — Так и знала, что тут нечисто. Люди, вы все злые убийцы, никому из вас нельзя доверять!

Хару с сожалением смотрел на Акико, не в силах найти нужные слова, чтобы успокоить и поддержать. Асахи поглядывал на них двоих, но вставать и приближаться не спешил.

— Что поделать? — хмыкнул он, даже не пытаясь оправдаться, а у Хару от его холодных слов всё в груди сжалось, в горле встал ком. Это точно тот самый Асахи, с которым он дружил долгие годы? Тот милый человек, который посещал дворец Кинъу и рассказывал Хару и Хотару множество интересных историй?

— Может, ты и Хару не просто так рассказал, как обрести бессмертие? — Акико говорила сердито, наполняя каждое слово ненавистью и ядом.

Хару с горечью обернулся в её сторону и жалобно попросил:

— Не надо.

Даже если Асахи обманул их и загнал в ловушку, он не желал, чтобы всё хорошее в его жизни оказалось иллюзией и так легко разрушилось.

— Что, у тебя тут, в самом деле, растут плоды бессмертия? — Акико продолжала плеваться ядом, совершенно игнорируя несчастного Хару.

Асахи приподнялся и важно прошёлся к пленникам, остановившись чуть в стороне, чтобы ни один из них не смог достать до него. Он присел на корточки и хитро улыбнулся, однако в слабом свечении фонарей от его улыбки стало не по себе.

— Как видишь.

Он кивнул головой в сторону деревца-куста за его спиной. Хару сглотнул и отвернулся, не желая и дальше присутствовать при этом разговоре, а Акико повысила голос:

— А кои куда подевались? Ты убил их, чтобы удобрить свой куст?

Хару бы хотел взглянуть в тёплые золотистые глаза цвета ямабуки, чтобы согреться и успокоиться, однако те сейчас метали злые молнии, поэтому и тэнгу не разворачивался в их сторону. Он весь дрожал, на глазах появилась влага. Друзья обманывали, воспоминания прошлого рассыпались на осколки. А что тогда было правдой? С какой целью отец отправил его на землю?

— Я не трогал кои, — с уверенностью заявил Асахи.

— А те слухи про ёкаев и людей? Их всех тоже убил ты?

— Чего ты добиваешься? Что бы я ни сказал, вы мне не поверите.

— Показываю Хару, какой у него добрый друг.

Лицо Акико исказилось от широкой зловещей улыбки.

— Как будто сама лучше.

— Прекратите! — взвыл Хару, еле сдерживая слёзы. Всё казалось каким-то страшным глупым недоразумением, его добрые друзья не могли внезапно стать плохими…

Асахи взглянул на белого тэнгу, скривил губы и отвернулся, прошёлся по тёмному помещению, вернулся к деревцу-кусту. Его рука потянулась к листве, дотронулась до вытянутых плодов, провела по ним пальцами, после чего Асахи вновь взглянул на пленников. В глазах застыла жалость.