Книга Янтарь и Лазурит, страница 154 – Чайный Лис

Юна вытянула вперед свободную руку, держа ее тыльной стороной вверх. Она ловко передвигала пальцами веточку бамбука, словно игралась.

— Силы лисицы больше не защищают вас, – лицо Юны резко помрачнело, – глупые вы люди.

Кохаку решила перейти сразу к делу:

— Ты аккым?

Сейчас она могла лишь тянуть время и надеяться, что евнух Квон разыщет Ю Сынвона. Не зря послала за ним, нутром чуяла: что-то обязательно пойдет не так. Кохаку надеялась, что он успеет, иначе все трое не доживут до утра. Однако Ю Сынвон оставил ее одну на целых два года – стоил ли он ее доверия? Пусть он и раскрыл свою тайну, но Кохаку не могла слепо полагаться на него.

— О, – Юна улыбнулась, – девочка, так ты слышала о нас?

Она перестала опираться на руку и пересела, а бамбуковой веткой легко стукнула Кохаку по лбу.

— Зачем вы это делаете?

— Я же сказала: наслаждаюсь свободой.

Кохаку решила тянуть время. Она защитит Чинмин и Рури и заодно спасет Юну. Внимательно осмотрела девушку перед собой, стараясь разглядеть следы аккыма. Нам Сокчоном управлял осколок лансяня, прозвавший себя Сыхуа, наверняка нечто подобное находилось и в теле Юны, осталось найти его местоположение.

Однако сколько Кохаку ни пыталась, нигде не заметила хоть какого-то подобия постороннего предмета. Изменится ли результат в другом обличье? Шевелиться она по-прежнему не могла, но попыталась сконцентрироваться и превратиться в лису, однако… ничего не вышло. Уши не меняли форму, за спиной так и не вырос хвост. Она не понимала, что с ними сделал аккым.

— Значит, храмы вам мешают? – Кохаку вновь попыталась завести разговор, пока аккым не заскучал.

— Любопытная ты девочка, и о храмах тоже знаешь. – Улыбка на лице Юны стала еще шире. – Не то чтобы мешают, но по сей день хранят в себе силу мертвой лисицы.

Кохаку напрягла руки и попыталась сжать их в кулаки, расцарапать пол, но даже пальцем не смогла пошевелить. Она не видела смерть верховной лисы, поэтому отказывалась верить, что сэнсэя не стало.

— Раз старший братец разрушил большую часть, то теперь вас не спасет ничто.

«Старший братец?»

Кохаку прекрасно слышала, что храмы уничтожали монахи Цзяожи. Неужели ими управлял главный аккым? Причастен ли к ним король Сонгусыля? Она опасалась спрашивать об этом: Юна в любой момент могла лишить ее жизни, а также убить ее друзей.

— Язык проглотила, малышка?

По всей видимости, аккым и сам был не прочь поболтать. Жертвы наподобие Чинмин наверняка кричали и плакали, молили о пощаде, а Кохаку не спешила сдаваться и даже заговорила первой.

— Братец? – аккуратно переспросила она.

— Да, он просто потрясающий, стал главой ордена монахов и упрощает нам жизнь. Вы, поди, и не догадывались, что аккымы живут среди людей?

Кохаку услышала тихий стон за спиной. Должно быть, Рури шокировала новость, что их главой оказался аккым. Она и сама бы не обрадовалась, скажи ей подобное о короле или ком-то из дворца.

— Подожди… – задумалась Юна. – А ведь ты, девочка, и так о многом слышала. Как ты узнала?

Кохаку попыталась резко перевести тему:

— Лучше расскажи, почему ты убиваешь только женщин, если так легко обездвижила нас всех.

Она прикусила нижнюю губу – хоть чем-то могла шевелить. Главное, чтобы ее вопрос не разозлил аккыма.

— О. Я убивала не только женщин, но любоваться их лицами перед смертью, – Юна облизнулась, – гораздо приятнее. Видела бы ты, в каком ужасе была мать этого тела, когда рука собственной дочери пронзила ее ножом, ха-ха!