Книга Янтарь и Лазурит, страница 112 – Чайный Лис

— Ч-что это за чудовище? Уберите его!

Ранее торговцы как-то слишком спокойно отреагировали на появление каса-обакэ, лишь молодая госпожа Ли запаниковала. Возможно, из-за близости с Хунсюем по территории Цзяожи бродило больше нечисти, чем по Сонгусылю, поэтому тамошние уроженцы уже привыкли, в особенности торговцы, которые много ездили по городам и странам, а не сидели у себя в резиденции за множеством дверей и замков. Кохаку покрепче прижала каса-обакэ к себе.

— Никакое он не чудовище, – фыркнула она, но постаралась отнестись к работнику постоялого двора с пониманием. – Он безобидный, не бойтесь.

— Ханыльсан^[86] – не место для нечисти!

Вдруг где-то сбоку раздался голос. Кохаку даже подумать не могла, что услышит его по дороге в Анджу.

— Не ожидал вас здесь увидеть, прин…

Говорящий не закончил предложение, глаза Кохаку расширились от ужаса, она напряглась, сорвалась с места и со всей силы помчалась к источнику звука. Всего в нескольких ча от нее, рядом с Рури, стоял Ю Сынвон и улыбался. Вмиг оказавшись перед ним, она накрыла его губы ладонью, их взгляды пересеклись, после чего генерал закашлялся и, как только она убрала руку, поправил себя:

— Кон, дева Кон^[87].

Кохаку зажмурилась и выдавила из себя улыбку. Выкрутился он – ничего больше не скажешь.

— А вы какими судьбами, генерал Ю?

— Так ее зовут Кон, – послышался голос молодой госпожи Ли со стороны. За четыре дня пути Рури и слуги Кохаку обращались к ней не иначе как «нуна» или «госпожа», поэтому никто из каравана не знал ее имени.

Она переживала, что до короля быстро дойдут слухи об исчезновении принцессы и что он отправит поисковый отряд, чего она не просто не желала, а не могла допустить. Наложница Чха всегда заботилась о ней, растила и воспитывала как родного ребенка; если она сказала повидаться с госпожой Пён, Кохаку исполнит ее волю: из всех людей не только во дворце, но и во всем Сонгусыле ей она доверяла больше всех. Более того, наложница Чха была единственной, кто знал секрет «своей дочери».

— По делам. – Лицо Ю Сынвона просияло довольной и загадочной улыбкой.

Кохаку посильнее прижала к себе Дзадза, так, что его желтый глаз практически уткнулся в ее мокрую грудь, но зонтик зашевелил бамбуковой ножкой и забормотал что-то невнятное, пока не развернулся, чтобы видеть генерала.

— Каким же делам? И как давно вы покинули Сонбак?

— Сразу за вами, дева Кон, – насмешливо ответил Ю Сынвон, в его золотистых глазах, напоминающих медовое печенье на ее голодный желудок, блестели озорные огоньки, отражающиеся в свете одиноких бумажных фонариков. Кохаку недоуменно изогнула брови: получается, он знал, что она сбежала из Сонбака, и последовал за ними? Но как он тогда умудрился обогнать их?

Она ужасно хотела переспросить и разобраться в смысле, вложенном в слова «сразу за вами», но заставила себя сдержаться.

— Вот как, – просто проговорила Кохаку и прикусила нижнюю губу. Неужели Ю Сынвон следил за ней? Но они вроде помирились и решили доверять друг другу после разговора в заброшенном храме…

На шее из-под его темного турумаги^[88] выглянула мышиная голова: Чик выполз из-под ткани и оказался у генерала на плече. Кохаку непонимающе смотрела на обоих: во-первых, теперь она догадывалась, что эти дни Чик пропадал в компании Ю Сынвона, а во-вторых, они сговорились и что-то замыслили?! Она могла лишь гадать: оба ничего не собирались объяснять и только невозмутимо смотрели на нее.