Книга До моей смерти восемь лет, страница 28 – Марина Исайр

Грейвс осторожно переложил первый документ в сторону.

— Есть ещё три договора. Один касается северных лесов. Второй — рудников у Мёрзлой реки. Третий — залога родового артефакта.

Я подняла голову.

— Какого артефакта?

Грейвс взглянул на Адриана.

Тот нахмурился.

— Не смотри на меня. Она должна знать.

Поверенный достал тонкий лист с чёрной лентой.

— Родовой ключ Вейр. В документах его называют «объектом наследственной ценности без самостоятельной магической функции». Описание ложное, так как ключ открывает нижний архив северного дома и подтверждает право наследницы на родовую защиту.

Я коснулась кулона.

— У меня есть кулон.

— Кулон — малая защита, — сказал Адриан. — Ключ — право приказа.

— Где он?

Грейвс помедлил.

Вот уже по одной его паузе стало ясно: сейчас мне снова захочется кого-нибудь придушить.

— Согласно последнему акту хранения, ключ находился в столичном доме вашей матери.

В доме Элсмеров. Ну конечно. Где же ещё?

Все важное лежало рядом. Под замками. Под распоряжениями управляющего. Под словами о нервах, воспитании, приличии и благодарности.

Я закрыла глаза.

— Рован знает, что ключ настоящий?

— Теперь точно знает, — сказал Адриан. — Если раньше сомневался, белый ворон у башни развеял сомнения.

Я открыла глаза.

— Думаете, он понял?

— Рован Элсмер не глуп. Он мог не знать, что ты способна разбудить границу. Но теперь у него есть трое напуганных людей, один с обожжённой рукой, и пустая спальня в доме. Он сделает выводы.

— Значит, попытается вернуть меня.

— Уже пытается.

Дверь кабинета открылась без стука.

Вошёл высокий мужчина в сером плаще, с грязью на сапогах. Один из тех всадников, которых Адриан отправил к просеке. Поклонился коротко, без столичной вычурности.

— Милорд. Двоих взяли. Третий ушёл. Тот, что с арбалетом.

Адриан встал.

— Куда?

— К столице.

— Ранен?

— Да. Но в седле держался.

— Значит, к вечеру Элсмер будет знать всё.

Я села ровнее.

Странно, но страха не было. Или был, но какой-то новый. Не тот липкий, прежний, когда хотелось стать тише, ниже, послушнее. Сейчас страх больше походил на злость с холодными руками и разумом.

— Что с пленными? — спросила я.

Всадник посмотрел на Адриана.

Дядя кивнул в мою сторону.

— Отвечай наследнице!

Мужчина снова поклонился. Теперь мне.

— Один молчит. Второй сказал, что приказ был вернуть вас живой и без видимых ран. Если сопротивление невозможно скрыть, представить дело как истерический побег.

Я усмехнулась.

— Нервы. Опять.

— Ещё он сказал, что граф готовит письмо в королевскую канцелярию, — продолжил всадник. — О временной недееспособности леди Вейр.

Грейвс выругался себе под нос.

Адриан подошёл к столу.

— Быстро.

— Обычный ход? — спросила я.

— Старый, — ответил Грейвс. — Если граф докажет, что вы действуете неразумно и подвергаете себя опасности, он может просить корону утвердить временного опекуна до вашего брака или до медицинского заключения.

— Опекуна.

Слово оказалось хуже цепи.

Цепь хотя бы честно холодит кожу. А опека улыбается и говорит: «тебе так лучше».

— Кого?

Адриан посмотрел на первый договор.

Я поняла.

— Кассиана.

— Возможно, — сказал Грейвс. — Герцог Морвен обладает положением, репутацией и влиянием при дворе, и поэтому для канцелярии он будет выглядеть надёжнее, чем северный лорд с вооружёнными людьми у ворот.