Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 83 – Елена Княжина

Пучки голубых лент свисали с люстр, точно шелковый дождь. Символы мира и дружбы между разными видами… Как нелепо они смотрелись в банке.

Следы нападения давно затерли. Щедрые порции бытовой магии привели в порядок выбитые окна, обшарпанные стены, дыру в дверях… Даже царапин от когтей в полу не осталось. Разбитые экраны восстановили, только в одном месте — там, откуда выпала Эвер, — зияла дыра, и виднелся лифт.

Напротив нас блестела сложными механизмами круглая сейфовая дверь. Оттуда выбегал отец с отрядом элитных бойцов, туда утащили Эзру Грифф. Здесь пленили Эрика, когда он пришел за разводом… Засунули в клетку, раненого и голодного.

Все это случилось в прошлом, когда отец был жив. Он руководил кошмаром. Он был причиной безумств.

Минул целый месяц с папиной смерти. Я знала, что в хранилище нет клеток с пленными существами. Что голосистые индусы спешно покинули насест, и запах карри испарился из коридоров. Что следователь Шо тщательно проверил все кабинеты, архивы, векселя и расписки… Все бумаги, которых касалась рука отца. И банк — это просто банк.

И все равно казалось странным, неправильным сидеть здесь на диванчике. Дышать душным банковским воздухом, ожидать, когда подойдет гоблин и с поклоном вернет мой жезл.

Это сейчас мы «ценные вкладчики», важные гостьи. А недавно в центре вон того мраморного узора неподвижно лежала Эвер, и с ее губ на камни тянулась струйка бесценной крови.

— Полчаса — и уходим, — сдавленно прошипела вампирша. Было заметно, что она храбрится.

Пытаясь отвлечься, она достала из плаща деревянную подвеску для колыбели, украшенную крупными бусинами ярко-алого цвета и багровыми перышками.

— Вот… я купила себе и тебе. Вампиры первым видят именно красный, — пояснила она, всовывая деревянный обруч мне в руку. — Можно подвесить над кроваткой. Малышам очень нравится.

С растерянной улыбкой я приняла подарок, намотала кроваво-красную ленту на палец, потрепала бусинку с пером.

— Мы ведь пока не знаем, какой породы капелька…

— Брось, Вероника. Все мы знаем, — фыркнула Эвер и облизнула губы. — Если вампир пробуждается после трехсот лет эмоциональной спячки, если открывает сердце… Его суть в этот миг очень сильна. Такая любовь дается Судьбой, чтобы продолжить род. Наш род. Наш… вид. Это ребенок Эрика — во всех шурховых смыслах.

Обхватив плечи руками, я качнулась на диване и откинулась на жесткую спинку. Потряхивало от мысли, что все всё знают… Вообще все и вообще всё. И про обстоятельства, в которых случился «ребенок Эрика», — тоже.

Богиня-судьба… ребенок!

Ну как, как это все пережить?

К нам подошел старик-морф и с виноватой улыбкой сообщил, что экспертиза затянулась. Вещи оказались дороже и исторически значимее, чем оценщик мог вообразить, и пришлось собрать целую коллегию гоблинов.

Нам с Эвер предложили воду со льдом, графин охлажденного чая и поднос с крекерами и орешками. Отказываться не стали: в ранний час в банке было душновато.

— Я заметила, что тебя тянет на мясо с кровью. Это пройдет, не бойся, — промычала Эвер, опустошая стакан с водой. — Дед Артемиус рассказывал, что наша с Эриком мать мучилась жаждой обе беременности… Потом отпускало. Она тоже была из ваших.

— Смертной? Но как же это возможно? — от удивления я выронила на пол печенье, так и не откусив. — То есть… А вы родные друг другу?