Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 140 – Елена Княжина

Вот ее проводят через пышно убранную залу — мимо картин в золотых рамах и диванчиков с бархатной обивкой. Тянут на лестницу, тычут в подколенные впадины, чтобы не думала брыкаться, понукают, как упрямую самку хеккара…

Где-то далеко внизу, шипя и ругаясь, воет Эмерис. Она уже добралась до дна. И после того, как в ее ноздрях застрял сладкий запах свободы, плен стал особенно невыносим.

Как жесток отец!

Ступени, ступени, ступени… И темнота знакомого подземелья. «Седьмую» вталкивают в клетку, щелкает замок. Маг наводит запирающие чары, и та, которой была обещана свобода, вновь оказывается за решеткой.

Рядом, хватаясь за живот, скулит волчица. Скалит зубы на баньян, на индусов, что угрожают ей применить «Зарангху», если не успокоится. Вдалеке разносится гипнотический гул, и вой озлобленной девушки становится тише, мягче.

А несколькими уровнями выше вихрь подхватывает новую пленницу. И вот уже юную дриаду тянут сквозь драгоценную залу полуразрушенного замка…

Зрение вернулось. Вот она я, последняя леди рода Честер, сижу под баньяном, обдуваемая пряным морским ветром. Бездарно трачу последние минуты свободы.

Скоро щелкнет замок и на моей клетке. «Носительницы» вернутся на насест.

В сердитом порыве я подняла лицо и нашла главного кукловода. Это все он. Всегда он.

Как божество, выдолбленное в скале, он взирал на всех сверху. Каменный идол, бесчувственный истукан с лишним весом в области живота… Незыблемый, недвижимый, неубиваемый, отныне вечный.

Внезапно фигура отца странно дернулась, примагнитив к себе взгляды и пленников, и конвоиров. Схватившись за перила, «идол» покачнулся. Нервно задрал рукав, поглядел на что-то… С недоверием обернулся, потом перевел взгляд вперед. И вдруг рассыпался в срочных приказах и истеричных жестах.

Однако «братья» его не слышали, оглушенные тишиной. Стояли, ошалев от того, что их Главный, извечно спокойный и сдержанный, чуть ехидный, до крайности разумный, вдруг начал смешно размахивать руками. А еще пучить глаза, раздувать щеки и как-то до глупого комично краснеть.

Под их немое изумление тело отца покачнулось, перегнулось через перила… И полетело вниз, на желтый индийский песок, укрытый серой вечерней дымкой.

— Что случилось? Я не понимаю! — в панике задохнулась я, высовываясь из-за плеча Эвер.

Не показалось же? Это папа упал с балкона, с высоты множества этажей?

— Что там, что-о-о? — проскулила Софи, пытаясь подняться на локтях.

— Отец. Там наш отец, — пояснила я, не отрывая взгляда от пустой галереи. — Он, кажется, умер. Снова.

Судьба словно так изначально решила, что граф Ланге должен умереть на балконе. Возможно, дважды, чтобы уж наверняка. Не везет папе с ними.

Да нет, глупость… Массовая галлюцинация. Кто знает, на что способны гипнотизеры?

Не мог отец умереть так тихо и быстро.

— Пракаш, подними заслон! — рявкнул Эмиль, во все глаза таращась на скалу.

Та стояла на месте. Каменная и скучающая от долгих лет, она и не заметила, что случилось неладное.

— Не велено, — монотонно отозвался маг в синем халате. Он единственный стоял к горе спиной и не видел падения.

— Кем не велено? Дохлым графом? Обернись, шурхи тебя раздери! — зарычала Эвер, тыча пальцем в центр скалы.

Отовсюду слышался нарастающий гул. «Главный мертв», «банкир погиб», «Ланге нет»… Верилось слабо. Папа ведь это зачем-то придумал? Сымитировал? Он всегда на десяток шагов впереди.