Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 143 – Елена Княжина

Зря мы надеялись, что в суматохе про нас забудут.

Из-за порвавшегося облака вынырнул мерцающий лунный диск, и вдалеке послышался надрывный вой. За ним второй, третий… Словно настоящие волки — местные, индийские — устроили перекличку.

— Ооо! — отозвалась Софи еле слышно, учуяв дальнюю родню.

Ее глаза закатились, пот по черным кудряшками лился уже рекой, скапливался под бровями и мешал открывать глаза. Если вспомнить, сколько жидкости она потеряла за день, — давно должна была иссохнуть, как древний ручей.

Но она держалась. И я держала. За руку, за плечо. И молила дышать. Сцеживала из термоса последние капли чая в ее рот, обтирала платком лицо.

Эмиль отобрал у Эвер порошок Шатавари и теперь сам смазывал дрожащие губы и закладывал травку под язык.

Никто из нас не оглядывался на гору. Если не смотреть на высыпавших из каменного нутра стражей — не так и страшно. Загорелой ордой они приближались, обступали наш темный купол, лишая остатков надежд.

Было глупо верить, что одна обернувшаяся волчица и одна оголодавшая вампирша смогут удержать натиск трех десятков боевых магов. И гипноз они применить не постесняются, и «Зарангхой» с головы до ног обольют, если потребуется…

Стоит малышу появиться на свет, и нам конец.

Софи будет биться до последнего. Эвер не отстанет, пытаясь защитить ту, кого взяла под опеку. А я просто попаду в этом месиве под горячие чары, потому что сил бежать и прятаться — нет. Да и кому охранять малыша, пока зубастые хищницы сражаются за свободу?

— Эмиль… У тебя жезл с собой? — спросила шепотом, не поднимая на брата глаз.

— Д-да… — выдохнул он. — Твоего не нашел.

— Он в банке остался, — ответила еле слышно.

Глянула на кольцо-талисман, которое забыла снять. Вряд ли я смогу с ним сладить — это реликвия чужого рода.

Значит, четверо… Нас четверо. Измотанных, ослабленных, замученных. И еще малыш.

— Дианов свет, — провыла Софи восторженно, улыбаясь ласковым голубым лучам. — Он прикроет нас, детей своих, он не даст случиться несправедливости…

Волчица, кажется, бредила, утопая в поэтичных образах, посвященных мифической богине охоты и ее лунной ипостаси.

Свет не прикрывал, напротив, разгонял тени и выявлял суть. Бился в наш темный купол, заставляя черные прожилки разбегаться в стороны. Софи была озарена, как на сцене, и подсвечена голубым. Даже капли на наморщенном лбу блестели.

— Я не смогу сама, — вдруг осознала она с горьким всхлипом, вынырнув из липкого бреда. — Нужен целитель.

— Сможешь, — заверила Эвер, вспорола ладонь и осторожно сцедила несколько капель волчице в рот. — Давай, Софи. Еще немного усилий — и станешь мамой.

— А потом они… заберут…

— Не отдадим, — вампирша обнажила клыки и резко развернулась к индусам. Нашла глазами Камала, кивнула ему приветственно. — Давай, подними купол, смельчак… Тебя я съем первым. Я так голодна, что согласна на любую дрянь с привкусом карри.

Пракашу она тоже подмигнула, намекая, что один пряный индус не удовлетворит ее аппетит.

— Аууу! — взвыла Софи, и венка на ее лбу вспухла, запульсировала от напряжения.

Из-за белых баньяновых стволов послышался топот. Звонкие копыта выбивали песок из плотного индийского ковра.

Вдруг из темной дымки вынырнуло что-то большое, быстрое. Покрытое не то сверкающей чешуей, не то мелкими бриллиантами — от гривы до хвоста. И с рогом во лбу!