Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 137 – Елена Княжина

— Отец тебе этого не велел, — шепотом засомневалась я.

— Ника, закрой рот, ага? Ты хотела Шатавари, воды и целителя? Получи, распишись и прикуси язык, — выдавил из себя горе-лекарь и отобрал у меня пакет с «женским корнем». — Оно, да? Как принимать, куда всыпать?

— Он тебя убьет, если предашь. Ему плевать, что ты сын, — ровно произнесла я, изучая упертый подбородок. Как-то по-новому выглядел сейчас брат.

— А ты умеешь поддержать на верном пути, отрава мелкая, — проворчал он, завешивая глаза черной челкой. — Просто смирись. И уймись. И замолкни ради Судьбы.

— И я должна тебе поверить?

Эмиль вдруг схватил за щеки, сжал так, что губы сплющились, и развернул лицом к себе.

— Ты совсем идиотка, Ника? Это Индия. Колыбель грязной высшей магии. Тут никому нельзя доверять, — припечатал он.

Пракаш, оставив нас взаперти, под присмотром темного купола, удалился за чаем.

Утопая голыми коленями в горячем песке, я подползла к Софи. Забралась в ее личный кусочек тени и погладила волчицу по мокрым черным кудряшкам.

— Софи… Софи, нас через два-три часа начнут обратно заводить, — прошептала сбивчиво. — Сначала ценных, потом остальных… Но тебя не тронут, пока не родишь. Портал может навредить. Дыши. Глубоко дыши. Ты слышишь меня?

— Откуда такие подробности?

К нам подобрались Эвер с Эмилем.

— Видение… было… Папа разорвал сделку, — отрешенно сказала я. Даже удивилась ровному, однообразному тону. А потом ошалело посмотрела на брата. — Нас всех вернут в клетки. Обратно. Потом заберут детей.

А Эрик мертв. Мертв. Совсем.

Это рвалось из горла тихим, жалобным хрипом, но я кусала губы. Не выпускала боль наружу.

Потом, все потом… Перед Софи сейчас стоит другая задача, а Эвер… Эвер нельзя звереть, пока мы заперты с ней в одном куполе.

Первым она съест Эмиля, а после в запале достанется всем.

— Если протянем до ночи, она обернется, — произнесла Эвер задумчиво. — Сразу, как родит.

— Она слишком ослаблена, — недоверчиво выдал Эмиль.

— О, поверь, мать и полумертвая будет защищать дитя. До последнего вздоха. К оскалившейся волчице они не сунутся, — вампирша зыркнула на брата, намекая, что его, если сунется, загрызут в первую очередь. — К тому же в обороте лучше регенерация, выше выносливость, раны сами затянутся. Только бы дотянуть.

Эвер с тоской поглядела в небо, в котором жарило солнце. Сколько в Индии длится день? И когда выходит полная луна?

— А гипноз? А «Зарангха»? — напомнила я. — Отец велел щедро присыпать ей всех, кто вздумает сопротивляться.

— Не рискнут навредить «щенку», — неуверенно допустила Эвер. — Наверное. От телепорта же отказались?

— Значит, будут ждать до утра, пока оборот не спадет, — прохрипела Софи, шмыгая вздернутым носом. — А уж потом…

— Это целые сутки свободы. Кто знает… Кто знает, сколько всего случится за эти часы, — с робкой надеждой выдохнула Эвер.

Она верила в мифическое спасение. Надеялась на подмогу. А мне вера давалась все труднее.

Если бы кто-то знал… Если бы хоть кто-нибудь знал, что мы тут! Под баньяном, снаружи, только руку протяни!

— Оуу! — Софи издала грудной вой, и я крепко сжала ее хрупкие пальцы.

Она справится. Мы все справимся.

— Что делать-то нужно? — брат покосился на нас и потряс пакетиком с Шатавари.

— Голову подними. Виски растирай. И напоминай, чтобы дышала, — четко объяснила вампирша, а сама макнула палец в пакет и осторожно смазала порошком губы волчицы. — Вот так, вот так… Соф, ты только терпи. Как обернешься, боль сразу пройдет. Надо дотянуть.