Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 104 – Елена Княжина

— Рассказывай, — поторопил гостя.

Судя по ярким солнечным лучам за окнами, было около полудня. Самое время для трапезы.

— Память отца. Она во мне, — выдохнул Расков. — Вся, до последней завязки на сорочке графини Воронцовой. Древние чары, выдержки из когда-то прочитанных книг, высшая магия, идеи, наброски… Он оставил мне все.

— «Наследие».

— Было непросто его принять. Голова разрывалась, — проворчал Расков, отряхивая помятые рукава серого костюма.

Отутюженный, гладенький, пуговки блестят… Точно на парад боевых магов собрался.

Сопя на весь замок, парень сосредоточенно пересказывал, как завладел памятью папаши. Эрик слушал вполуха, разыскивая в серванте нужную склянку.

Поначалу он смешивал «коктейли» один к одному, потом стал добавлять крови все меньше… Напитки за стеклянной дверцей все сильнее походили на человеческие. Опустился, да.

Расков говорил связно, вполне уверенно, даже не запинался, несмотря на то, что скалиться Эрик не перестал. В чем-то молодой «принц» был похож на отца… На того, нормального Блэра, который мечтал о черноглазой графине, опекал безумную сестру и наказывал за предательство неверных. Это потом Авик спятил, восстал из дохлых и стал жрать собственного приятеля, посадив на цепь в подвале. И синеглазое потомство зачал тогда же.

Яблочко от двух властолюбивых яблонек укатилось недалеко.

— Когда из меня вытащили дух отца, он оставил подарок, — парень морщился, вдавливая палец в висок. — Я думаю, в финале он принял меня… как сына, как наследника… И таким образом завещал мне все, что знал и помнил сам.

— Хочешь сказать, в твоей башке — целая сокровищница?

Грех такую откусывать. Пригодится.

— Тебе из нее нужно только одно — пророчество леди Анабель, — Расков поправил блестящую пуговицу на пиджаке. — Было непросто, но я раскопал его в памяти. Все, до последней строчки. Целую ночь пыхтел, цени. Я помню, что ты много раз спрашивал о нем отца…

Помнит!

А как в яму бросал, помнит? Как позволил магам раздирать Бэлли на людской половине? А что они с Солиной сотворили — не забыл?

Сделка! Хватит с Эрика сделок.

— Ты опоздал с пророчествами, — прошипел Валенвайд, перехватил поудобнее бутылку и рухнул в кресло напротив.

Казалось, буквально вчера на его коленях сидела Вероника и распутывала узелки на идиотском жабо, которое он в шутку нацепил. Тогда у него были силы шутить. И желание смеяться.

Какой он все-таки был идиот. С чего решил, что станет легче?

Стало сложнее.

Невыносимо стало, когда она ушла.

— Есть еще кое-что, чего ты желаешь. По глазам вижу. Могу тебе это даровать, я знаю отличный способ, — Расков постучал пальцем по драгоценному виску, на который падала светлая прядь. — Все дети магической эволюции в конечном итоге стремятся к выживанию…

— Лишь в том случае, если у них есть смысл.

— Выживание — и есть смысл, разве не так? — лукаво уточнил мальчишка.

— Не всегда.

— Я так и подумал, когда сюда шел, — покивал он. — Вдруг ты ищешь смерти и не знаешь, у кого бы ее попросить? Любой предпочтет запереть тебя в клетке и брать ценную жидкость по капле… Но если дашь добровольно столько, сколько я захочу взять, я тебя убью. Даю слово Блэра.

— Так вот в чем дело. Столько пафосных речей… А ты, как и прочие, приперся за кровью? — устало вздохнул Валенвайд.