Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 57 – Ангелина Сантос

Селина Орс приехала без гербовой кареты.

Наёмная двуколка остановилась у гостиницы после полудня. Из неё вышла женщина в сером дорожном плаще, расплатилась с возницей и только потом откинула капюшон.

Я узнала её из окна.

Мара тоже.

— Закрыть ворота? — спросила она.

— Нет. Позовите Нессу и скажите Рейнару оставаться в доме.

— Он не станет.

— Тогда попросите его хотя бы не появляться первым.

Я спустилась в общий зал.

Селина стояла у стойки, прижав руку к левому боку. За три недели она похудела. Кожа стала почти прозрачной, под глазами залегли тени. На ней не было ни брачного знака Вайренов, ни храмовой цепочки — только тонкий шарф, закрывавший шею.

— Госпожа Эстен, — сказала она. — Мне нужна ваша помощь.

— Вы приехали одна?

— Да.

— Дарен знает?

— Нет.

Ложь могла прозвучать так же спокойно. Я проверяла не голос, а обстоятельства: на дворе не было второго экипажа, у ворот — всадников, на дороге Кель не заметил наблюдателей.

— Пройдёмте в кабинет.

— Я не причиню вреда яйцам.

— Поэтому и пойдём в кабинет, не в гнездо.

Она кивнула.

Несса появилась через несколько минут, вытирая руки о передник. Селина сняла плащ и села. Под шарфом обнаружился красный след в форме разомкнутого кольца. Такой же я видела на церемонии, но теперь от него расходились тонкие багровые линии.

— Когда началось? — спросила Несса.

— Жар был с первого дня. Через неделю появились боли. Последние три ночи я просыпаюсь, когда Дарен засыпает, и вижу его сны.

— Вы уверены, что это его сны?

— Он говорит во сне. Утром повторяет те же имена и места.

— Значит, у вас есть совпадение, не доказательство передачи сна, — сказала я. — Что ещё?

— Когда он злится, у меня сводит левую руку. Когда улетает далеко, начинается тошнота. Сегодня утром я потеряла сознание.

— В какой момент?

— Он был на совете. Я не знаю, что там произошло.

Несса измерила пульс и температуру. Сердце Селины билось неровно: два быстрых удара, пауза, ещё один.

Третий.

— Вы принимали лекарства? — спросила Несса.

— Храмовые капли. Дважды в день.

— С собой?

Селина коснулась кармана плаща, но руку убрала.

— Остались в Рейдале.

Я заметила движение. Не стала требовать флакон: человек, пришедший за помощью, всё равно имел право не отдавать вещи.

— Почему вы приехали ко мне? — спросила я.

— На церемонии вы слышали что-то.

— Почему так решили?

— Вы смотрели не на Дарена. На мою шею. Потом спросили, что мне ввели.

— И он ответил?

— Сказал, что безопасный укрепляющий состав.

— А вам что сказали до церемонии?

Селина сжала пальцы.

— Что моя связь с Дареном слишком слабая из-за долгой разлуки родов. Её нужно подготовить. Три месяца я ходила в храм каждые девять дней. Мне давали настой, брали кровь и звонили в маленький колокол. После каждого сеанса я сильнее хотела его увидеть.

— Вы знали Дарена раньше?

— Встречала дважды на приёмах. Он был вежлив.

— Когда решили, что он ваша истинная пара?

— Северин сказал после первого испытания. Потом я стала видеть Дарена во сне.

— Дарен присутствовал на сеансах?

— На двух. Ему делали надрез на ладони. Он знал, что связь усиливают.

— Знал, чем?

— Северин называл это пробуждением естественного резонанса. Дарен не задавал вопросов при мне.

Не доказательство, что он понимал состав. Достаточно, чтобы знать: публичное «признание истинной» было подготовленной процедурой, а не внезапным откровением.