Книга Поклянись, что это правда, страница 182 – Меган Брэнди

Я сглатываю:

— А что, если я скажу, что я здесь не ради тебя?

— Тогда я отвечу, что ты наглый лжец!

Легкомысленный диалог, который мы ведем, успокаивает меня, но одновременно нагоняет тоску. Да, верно, я сижу здесь и жду, когда она выйдет, но неужели она не помнит, почему я бываю здесь в воскресенье днем? Ведь она столько раз приходила со мной сюда.

Отбрасываю эту мысль и встаю. Ари задирает голову, чтобы видеть мое лицо.

— Ты права – я здесь ради тебя.

Она улыбается мне, потом оглядывается, и тепло, согревающее мне сердце, рассеивается.

Позади нее появляется Чейз. Увидев меня, он перестает улыбаться. Отводит взгляд, но потом, сделав над собой усилие, смотрит мне в глаза и говорит:

— Привет!

Он явно чувствует себя виноватым, а как же иначе.

Мне не хочется отвечать на его приветствие, но тут из больницы выбегают Кэмерон и Брейди. Слышу шум подъезжающей машины: это Мейсон. Ребята кидают сумки в багажник, усаживаются, а Ари все еще стоит на тротуаре передо мной. Мейс подходит к нам и сердито говорит:

— Ноа, где ты был? Я дважды звонил тебе прошлым вечером.

Перевожу взгляд на Ари, она в задумчивости покусывает губу, и Мейс с любопытством смотрит на нее. У Ари круги под глазами не такие темные, как хорошо, что она поспала.

— Мы решили до конца каникул пожить в нашем пляжном доме, – говорит она, и у меня сжимается сердце.

— Да?

Она кивает.

Ну, смелее…

— А ты… ты не поедешь к родным на эти дни?

Ты единственный для меня родной человек. Ты и мама.

Я отрицательно качаю головой, говорить я не могу, так как сердце бешено колотится.

— Ясно…

Она замолкает.

Ну, давай же.

— Мы будем там впятером… В доме есть гостевая комната, так что можешь поехать с нами, – говорит она. – Поедешь?

Ари не помнит, что я там был. Это тревожит меня, но еще мучительней сомнение, которое слышится в ее голосе.

Сомнение проскальзывает и во взгляде.

И в ее позе.

Мне хочется одним махом разбить эту стену непонимания, сказать, что незачем спрашивать, потому что ответ очень прост: мне хочется быть рядом с ней.

Просто быть рядом.

Но я не могу этого сказать.

Отвечаю так, чтобы она поняла, что мы были близки:

— Ты знаешь ответ на этот вопрос.

— Знаю? – смеется Ари, а я думаю о том, что пусть она не помнит о нашей близости, она все же подсознательно чувствует ее. – Может, и так, но мне все равно хочется услышать из твоих уст.

Ну, конечно, хочется, милая.

— Да, Джульетта, – говорю я, – я с радостью поеду с вами.

Она приветливо кивает:

— Отлично!

Ари идет к машине и залезает на переднее сиденье, которое ее брат специально обложил подушками.

Мы с Мейсом остаемся вдвоем.

— Малознакомого парня с пляжа обычно не приглашают в гости на две недели, правда ведь?

Я киваю:

— А еще она помнит инструктаж, как избавляться от преследователей. Им преподавали это в начале года.

Мейсон задумчиво хмурится.

— Да, в первые дни учебы.

Дружески толкаю его в плечо и иду к своей машине. Мне не надо заезжать домой за вещами, чтобы отправиться в гости на несколько дней.

Я давно уже собрал все вещи.

Ноа

Прошло два дня, а потом еще два, а потом и целая неделя, но память к Ари все не возвращается. С тех пор как она пришла в себя, прошло двадцать два дня, и с каждым днем веры в хороший исход во мне все меньше.

Единственным знаком, доказывающим, что ее сознание хранит какие-то воспоминания о ее жизни в Авиксе, было то, что она вдруг сказала про инструктаж, который проводят для первокурсников. Сказала машинально, насколько я понял.