Книга Поклянись, что это правда, страница 181 – Меган Брэнди

Ноа кивает, засовывает руки в карманы толстовки и садится рядом с кроватью на стул.

Я достаю из пакета наушники и старый айпад. С благодарностью улыбаюсь ему:

— Ты принес мне музыку?

Он смотрит мне прямо в глаза.

— Да вот решил, что тебе захочется ненадолго забыться.

Откуда ты знаешь, что я с трудом засыпаю? Что мне помогает музыка?

Откуда ты знаешь, что мне нужно?

— Спасибо, – шепчу я, включаю айпад, вставляю в ухо наушник, а второй наушник протягиваю Ноа.

Нажимаю воспроизведение, музыка начинает играть, и мои глаза закрываются. На меня нисходит спокойствие, дыхание становится ровным и глубоким.

— Как хорошо, что этот парень хоть немного поспит наконец-то.

Открываю глаза и вижу медсестру Бекки. Наверное, я уснула, и, наверное, прошло довольно много времени, потому что, когда я поворачиваюсь к Ноа, вижу, что он спит, положив руку на матрас рядом со мной.

— Извините, – шепчу я. – Я знаю, что посетителям нельзя оставаться на ночь.

— Да ладно, у вас же отдельная палата, так что можно. – Бекки машет рукой, и я замечаю, что в руках у нее куртка. – Вообще-то у меня завтра выходной, и я решила заскочить попрощаться. Ведь вас выписывают.

— Спасибо за все, что вы для меня сделали.

— Да что вы, мне было приятно. У вас такая замечательная, такая любящая семья, нечасто такое бывает. – Она вздыхает и с улыбкой смотрит на Ноа. – А этот парень, он не отходил от вашей кровати.

Мое сердце тревожно сжимается.

— Правда?

Она кивает и смотрит на Ноа с материнской нежностью.

— Когда вы были в коме, он, бедняжка, спал не больше часа или двух в день. Пару раз сходил принять душ, и я сомневаюсь, что он ел что-то. Сидел рядом с вами, беспокойный, как малыш в ожидании подарков от Санты.

Я хмурюсь и удивленно смотрю на медсестру. Вижу загадочный блеск в ее глазах.

— Ладно, пойду, а то еще разбужу его.

Молча киваю и машу ей рукой на прощание, но как только она уходит, поворачиваюсь к Ноа.

Разглядываю его руку, которая лежит в дюйме от моего бедра, прикрытого одеялом.

Разглядываю его лицо: длинные ресницы, отбрасывающие тень на скулы, черные волосы, выбившиеся из-под капюшона, небольшая щетинка на подбородке.

Он глубоко дышит во сне, его грудь мерно приподнимается и опускается.

Снова вставляю наушник в ухо и не успеваю оглянуться, как наступает утро. Кресло рядом со мной пустует, и я слышу стук в дверь.

Я широко улыбаюсь при виде вошедшего парня.

Чейз!

* * *

Ноа

Я уже больше часа сижу на скамейке на улице, и тут до меня доносится голос Ари. Поворачиваю голову, и она смотрит мне в глаза так, будто это я окликнул ее.

— Ноа! – Она произносит это так радостно, что у меня учащается пульс, и я не могу не улыбнуться в ответ.

Мне хочется схватить ее, обнять, прижать к себе. Но вместо этого я сижу, сцепив руки, потому что боюсь не сдержаться и выдать себя.

— Джульетта!

Она слегка прищуривается, потом смеется. Черт, как приятно слышать ее смех – она помнит прозвище, которое я дал ей в день нашего знакомства.

— Знаешь, – говорит она, кокетливо наклоняя голову, – я проходила инструктаж, как избавляться от преследователей.

Я весь на нервах, с трудом нахожу слова.

— Да, сейчас проводят такие инструктажи?

— Ага, – дразнится она. – По тебе заметно, что ты собираешься кого-то преследовать.