Книга Сто ярдов между нами, страница 54 – Джени Рин

Он кивнул, и мы снова замолчали. Но молчание стало другим. Будто мы только что обменялись не названиями фильмов, а чем-то большим.

— Любимая книга? – спросила я через минуту.

— «Убить пересмешника». Харпер Ли.

Я удивилась:

— Почему?

— Потому что Аттикус Финч – единственный взрослый в этой истории, который не боится быть честным. Даже когда весь мир против него. – Дэмиан покосился на меня. – Я хотел бы быть таким. Но пока не получается.

— А я думала, ты никогда не сомневаешься.

— Каждый день, – усмехнулся он. – Просто научился не показывать.

— А со мной?

— Что – с тобой?

— Ты показываешь?

— С тобой я не могу притворяться. Ты видишь меня насквозь. Это бесит. Но…

— Но?

— Мне хочется, чтобы ты смотрела дальше.

Я замерла. Внутри что-то перевернулось. Не от красивых слов – от правды. От того, что он только что подарил мне кусочек себя. Настоящего.

— Спасибо, – неожиданно сказал Дэмиан.

— За что?

— За то, что рассказала о своих страхах.

Я отвернулась к окну, чтобы он не заметил моего пылающего лица и спросила:

— Дэмиан, что происходит?

Он не ответил сразу, лишь крепче сжал руль, словно боясь потерять контроль над машиной. Или над собой.

Долгая пауза заставила меня похолодеть. Я готова была услышать все что угодно, но только не молчание.

— Эми, – наконец произнес он, его голос звучал глухо и отстраненно. – Я знаю, что все это сложно, но не могу больше так.

Я затаила дыхание, ожидая продолжения.

— Я не могу перестать думать о тебе, понимаешь? Эти несколько дней без тебя были пыткой. Знаю, ты боишься. Я тоже боюсь, но не тебя. Не того, что может однажды случиться. Я боюсь себя. Своих чувств. После твоего рассказа мне хотелось перевернуть весь мир, найти того ублюдка и свернуть ему шею. Я просто не могу это контролировать. Не могу думать ни о чем другом.

Его слова прозвучали как нечто запретное, как признание в слабости.

Внезапно он припарковался на обочине дороги, заглушил двигатель и повернулся ко мне.

— Мы оба напуганы, Эми, и в этом нет ничего удивительного. Но я должен был сказать тебе это. Я должен был признаться, что схожу по тебе с ума.

Его взгляд, обычно надменный и безразличный ко всему, сейчас был полон боли и искренности. Я смотрела Дэмиану в лицо и понимала, что он тоже страдает, что эта ситуация мучает его не меньше, чем меня. Я больше не могла отрицать свои чувства.

По телу пробежала горячая волна, и кончики пальцев мелко, едва заметно задрожали. Я не знала, что ответить. Слова застряли в горле, не желая складываться в связные фразы. Его признание выбило меня из колеи, заставило посмотреть на происходящее под совершенно другим углом: Дэмиан боялся так же сильно, как и я. Все мои доводы, все попытки убедить себя, что между нами ничего не может быть, в одно мгновение рухнули, словно карточный домик.

Я чувствовала себя так, словно меня бросили в бушующий океан. С одной стороны, меня пугала эта внезапно нахлынувшая страсть, непредсказуемость наших чувств. С другой стороны, я устала врать себе. Четыре дня без него растянулись в вечность. Я ловила себя на том, что проверяю телефон каждые пять минут, что ищу его повсюду, что непрерывно думаю о нем.

Последнее, чего мне хотелось, – чтобы кто-то имел надо мной такую власть. Но правда была проста и неудобна: Дэмиан стал мне нужен.