Книга Между любовью и ненавистью, страница 47 – Шейн Роуз

Почему я просто не переспал с ней и не выбросил ее облик из головы?

Ответ мне был известен.

Это не помогло бы вычеркнуть ее из памяти. Я представил, как ее пухлые губы обхватывают мой член, такие мягкие и теплые, пока она смотрит на меня своими глазами цвета лесной зелени решительно, но одновременно испытывая легкий испуг. Она взяла бы меня полностью, даже задыхаясь, лишь бы доказать, что может. В ней чувствовался дух бунтарки, и это усиливало мое возбуждение. Я двигался быстрее, сжимал крепче, грубо провел большим пальцем по головке и кончил сильнее, чем когда-либо за долгое-долгое время.

Мои мысли ни на мгновение не обратились к другой девушке.

Приведя себя в порядок и осознав, что работа – единственный способ отвлечься от непристойностей, я вздохнул, уставившись на черный костюм в шкафу. Завершение строительных работ означало, что мне, как руководителю курорта, необходимо соответствовать своему статусу. Я снял костюм с вешалки, оделся и вызвал водителя, чтобы вернуться на курорт. Однако, когда пришло сообщение, я невольно улыбнулся, увидев ее имя на экране телефона.

Я передал водителю новый адрес.

Сначала мне требовалось заглянуть в одно место.

СЛАВА ВСЕМ СВЯТЫМ на земле и во всей вселенной за то, что сегодня воскресенье. Я проснулась от восходящего солнца, лучи которого падали мне на лицо, утопая в одеяле и вдыхая свежий запах чистого постельного белья. Правда, по щеке стекала слюна, от которой воняло «Маргаритой» с клубникой и лишней долькой лайма. Она растекалась по коже и мягким подушкам, которые, кажется, мне не принадлежали.

Резко поднявшись на кровати, я ухватилась за простыню, прикрывая себя, и оглядела просторную комнату. В глаза бросились огромный телевизор, панорамные окна во всю стену, открывавшие вид на городской пейзаж, и изысканный черно-белый интерьер. Я находилась в пентхаусе отеля «Тихоокеанское побережье». Неужели я сняла его прошлой ночью?

Мысль о том, в какую сумму обойдется этот номер моему кошельку, вызвала у меня ощущение, будто кожа вот-вот покроется сыпью. Я немедленно осмотрела руки, застонав от похмелья.

— Клара, это плохо, катастрофически плохо для твоего здоровья, – произнесла я, тяжело выдохнув.

Я приучила себя не налегать на выпивку, потому что приступы неизменно становились расплатой за это потакание. Но вечно следить за питанием, стрессом, таблетками и витаминами ужасно выматывало. Больно было мечтать о жизни, где не требовалось держать в голове эти вещи, и оттого во мне вскипала обида на собственную судьбу, хотя следовало бы испытывать лишь благодарность.

Конечно, радоваться жизни в те мгновения, когда обострялась болезнь, куда сложнее, но они по-прежнему принадлежали мне. «Я их проживала, и этого должно быть достаточно», – твердила я себе без конца. В иные дни мне удавалось в это поверить, и чаще всего, когда мои мысли занимала пекарня.

Я вздохнула и стряхнула раздражение, сосредоточившись вместо этого на банковском счете. Если бы я забронировала номер… Но это невозможно. Курорт пока закрыт. Получается, либо я сюда вломилась, либо…

И, словно кадр из страшного фильма, воспоминание о той ночи пронеслось в моем сознании.

— Проклятье.

Воспоминание, которое не хотелось ни хранить, ни тем более опять переживать.