Книга Между любовью и ненавистью, страница 115 – Шейн Роуз

— Что? – едва слышно произнесла я. Вся гордость и весь стыд испарились. Я желала его и намеревалась обрести его здесь и сейчас, пусть и один раз. – Ты не можешь говорить это всерьез. Я хочу, чтобы ты занялся со мной сексом…

— Ты знаешь, сколько времени требуется, чтобы возвести нечто совершенное? Годы. Годы ушли на восстановление того курорта, годы на возрождение этого места, и теперь я создаю то, что возникает между нами. Здесь ты не станешь спорить. Ты будешь слушать.

Я всхлипнула, покоряясь его приказу. Он был невероятен в этот момент, когда утрачивал самообладание в месте, которое, без сомнения, выстроил ценой титанических трудов и железной выдержки. Для Доминика потерять самообладание – это и был истинный шедевр, перед которым не смог бы никто устоять, включая меня.

Я пожертвовала многим во имя чужих интересов, но сейчас позволю себе побыть эгоисткой. Моя ладонь сама нашла путь вверх по бедру, а взгляд не отрывался от того, как его палец обводит головку возбужденного члена.

— Именно так. Ласкай себя для меня, Клара. Скажи, насколько ты влажная. Подними рубашку. – Я подняла ее ровно настолько, чтобы обнажить влажное белье. Его челюсть напряглась, а вторая рука уверенно легла на мое бедро, сжимая кожу с ощутимой силой. – Отодвинь ткань, – пробормотал он.

Я чувствовала, как тает последняя капля самообладания. Когда его рука заставила бедро податься еще дальше в сторону, я оказалась полностью раскрыта перед ним. Он подкатил кресло, и я послушно выполнила его требование, потому что клитор пульсировал с такой силой, что каждая клеточка кричала о разрядке. Едва пальцы коснулись чувствительной точки, я не смогла сдержать вздоха и закрыла глаза.

— Смотри на меня, маленькая бунтарка. Покажи, как ты ласкаешь себя, думая обо мне.

— Ты не знаешь, всегда ли я думаю о…

— Не лги, Клара, – оборвал он меня, не дав закончить мысль. – Давай. Введи палец внутрь. Стони мое имя, детка.

Мой взор был прикован к нему, пока я исполняла его приказ. Вторая рука потянулась к груди, сжимая ее, пока я изгибалась и стонала его имя, покачивая бедрами, словно отвечая на то представление, что он устроил для меня.

Доминик подбадривал меня:

— Посмотри, как ты играешь с собой для меня. Такая хорошая девочка, не правда ли? Это тело принадлежит мне. – Я покачала головой и уловила звук неодобрения, сорвавшийся с его губ, прежде чем он поднялся с кресла. Склонившись надо мной, он пробормотал: – Ты принадлежишь мне.

Я вновь мотнула головой, прикусив губу, чтобы не поддаться порыву согласиться с ним, и его взор потемнел от собственнического чувства или, как мне показалось, от гнева.

— Скажи это, Клара. – На этот раз он запустил руку в мои волосы и резко дернул, вынуждая поднять на него взгляд. – Скажи.

— Я твоя… но лишь ненадолго. – Я специально провоцировала его, поскольку он заслужил это. Он втащил меня в свой дом, и я намеревалась нажимать на все его болевые точки, пока нахожусь здесь.

— Черт. Не подначивай меня сейчас, – прошептал он, прижимаясь к моей шее, а затем прикусил и провел по ней языком.

— Я говорю с тобой предельно честно, так, как ты разговариваешь с окружающими.

Он хмыкнул:

— Желаешь услышать правду. Я подарю тебе такой оргазм, что ты навсегда останешься моей. Ты ведь это осознаешь, да? Как только я возьму тебя, все остальные померкнут.