Книга Между любовью и ненавистью, страница 101 – Шейн Роуз

— Что ты хочешь этим сказать? – Я оперлась о столешницу, внимательно глядя на него и ожидая ответа.

От меня не ускользнуло, как его плечи напряглись, а спина стала неестественно прямой – безошибочный знак, что за его словами скрывается нечто большее, чем он готов рассказать.

— Я имею в виду, что мои отец и мать всегда хотели лучшего друг для друга. Они способны на самопожертвование, потому что по-настоящему любят друг друга. Это и есть любовь, когда ты ценишь счастье другого выше собственного и готов рискнуть, даже зная, что твои чувства не встретят такого же глубокого отклика.

Казалось бы, разговор о любви не должен вызывать такого внутреннего трепета, особенно с мужчиной, которого еще недавно я терпеть не могла. Но вопреки всему, меня неудержимо тянуло узнать…

— Ты когда-нибудь испытывал такую любовь?

Его темно-зеленые глаза, подобные непроходимому лесу, в которых таилось столько невысказанных эмоций, встретились с моими.

— Ты ведь читаешь журналы, Клара. Так ты мне и скажи.

— Я… – Журналы и пресса всегда искажают правду. Я слегка кашлянула, пытаясь избавиться от щекотки в горле, и неопределенно повела плечом. – От желтой прессы полной истории не дождешься, да?

Он непроизвольно издал тот самый низкий, вибрирующий звук, который неизменно сопровождал мужчину, когда мысли уносили его далеко отсюда.

— Впрочем, на рынке мы пробудем недолго. Тебе совсем необязательно идти со мной. Я просто не думаю…

— Ты по-прежнему хочешь с ним встречаться? – Его вопрос прозвучал настолько неожиданно и прямо, что на мгновение выбил меня из колеи.

— Ну, я… – Слова застряли в глотке, потому что я действительно ни разу не размышляла об этом всерьез. – Это вовсе не было моей первоначальной целью, Доминик. Если мы… – Я резко осеклась. Что лучше сказать? А если у нас ничего не получится? Если эти фальшивые отношения так и не превратятся в настоящие? Все это – иллюзия, не более. – Единственное, что мне важно, – это добиться пяти изменений для пекарни. Твой курорт будет спасен от Натии, а я обрету то, в чем так нуждаюсь. Возможно, Валентино станет приятным бонусом…

Его брови сошлись на переносице, и он резко прервал меня, словно внезапно передумал слушать остальное:

— Пошли.

* * *

В небе сияло ослепительно яркое солнце, когда мы наконец увидели Валентино: он стоял у прилавка и внимательно изучал аромат и вкус свежей мяты. Мужчина протянул мне веточку, но Доминик мгновенно перехватил ее и поднес к моим губам.

На протяжении всего времени его рука твердо обнимала мою талию. Даже когда торговец одарил меня вежливой улыбкой, Доминик без колебаний представил нас как пару, громко и гордо объявив, что мы выбираем ингредиенты для моей пекарни. Затем он достал телефон и сделал пару снимков, запечатлев меня среди свежих продуктов и пояснив, что они станут отличным материалом для наших соцсетей.

За все утро он ни разу не обмолвился о своем курорте, разве что косвенно, когда речь заходила о моей пекарне или ресторане Валентино. Вместо этого мужчина принялся расхваливать мою пекарню. Он не рассыпался в комплиментах по поводу моего дизайна, но с поразительной уверенностью заявил, что я лучшая пекарша в городе и потому мне необходимы исключительно первоклассные продукты. Он сбивал цены, уточнял условия доставки на случай, если потребуется организовать ее в тот же день, и обсуждал, кто именно будет отбирать продукцию, чтобы гарантировать ее безупречное качество, если он решит вложиться.