Книга Рабыня Шейха. Пепел надежды, страница 63 – Ульяна Соболева

— Да. Она была у врача. Это подтверждено.

Она сказала это так просто, словно сообщила, что дождь идёт. Но для меня её слова были ударом грома. Мальчик. Девочка. Двое. Я поднялся. Медленно. Каждое моё движение наполняло комнату раскалённым воздухом. Фарида чуть отступила. Внутри меня бушевала буря, но снаружи я оставался ледяным. Я хотел кричать. Разорвать воздух на части. Как, чёрт возьми, это могло быть правдой? Как она могла носить моих детей – и я не знал? Я был слеп. Слеп, потому что слишком долго смотрел на неё как на врага. Слеп, потому что позволил своей гордости перекрыть всё остальное. Но теперь… теперь я видел.

— Ты можешь идти. – Мои слова прозвучали резко, коротко. Фарида замерла на мгновение, но затем молча вышла.

Дверь за ней захлопнулась, оставив меня одного. И тогда буря прорвалась. Я сжал кулаки так сильно, что ногти врезались в ладони. Мальчик. Девочка. Она ждёт моих детей. Моё дыхание стало рваным. В голове вспыхивали её образы: глаза, полные слёз и боли, её лицо, её губы, которые дрожали, когда она умоляла меня выслушать её. Она носит моих детей. Мою кровь. Я сделал шаг вперёд, не видя, куда иду. Всё вокруг потеряло значение. Её лицо, её мольбы – всё возвращалось ко мне с такой силой, что я почти почувствовал, как её руки касаются моего лица. Как ты могла молчать, Женя? Как ты могла прятать это от меня? Но с каждой новой мыслью я всё яснее понимал одно: я сам виноват. Я ломал её. Я уничтожал её. Я делал всё, чтобы она перестала быть собой. И всё же… Она носит моих детей. Мальчик. Девочка. Я остановился у окна, глядя на горизонт. Закат превратил небо в море крови и огня. Это были не просто дети. Это была новая жизнь. Новая возможность. Мои дети.

Я закрыл глаза и резко вдохнул.

— Они мои.

Слова прозвучали в тишине, как клятва.

Я развернулся и позвал слугу.

— Лучшие врачи. Лучшие условия. Всё, что ей нужно, должно быть у неё. Сразу.

Мой голос больше не дрожал. Он был твёрдым, как сталь.

И когда дверь снова закрылась, я почувствовал, как внутри всё ещё бушует шторм. Она носит моих детей. Теперь всё будет иначе. И больше она не выдернет свою руку из моих пальцев…Внутри все дернулось, когда я вспомнил как она это сделала. Я испытал боль. Как будто она дернула мое сердце с корнем. Никто и никогда не смел делать ничего подобного.

Глава 23

Она изменилась.

Это слово преследовало меня с той секунды, как я узнал о детях. Она изменилась.

Когда я смотрю на неё, я вижу ту же женщину — но это только оболочка. Её взгляд стал жёстче. Её плечи выпрямились, как будто она теперь несёт внутри себя стержень, который я не смог сломать. Эта мысль меня убивает. Я ломал её. Я унижал её. Я сделал всё, чтобы она сломалась и никогда больше не поднялась. Но сейчас я вижу перед собой не жертву, а другую Евгению. Сильную. Непокорную.

И это бесит меня. И заводит. Ни одна женщина не смела восстать против меня и не понести наказания. Но ее непокорность заводила меня, заставляла гореть, заставляла мое сердце сжиматься. Она заставляла меня жить. Я еще никогда не испытывал таких обжигающих эмоций.

Она носит моих детей. МОИХ. Они — моя кровь. Моя плоть. И эта женщина, которая когда-то стояла передо мной на коленях, теперь смеет смотреть мне в глаза с холодом, который пробирает до костей.