Книга Рабыня Шейха. Заключенная в золото, страница 25 – Ульяна Соболева

— Снимите одежду, — коротко приказала одна из женщин-врачей, даже не взглянув на нас.

Моё сердце замерло. Я почувствовала, как по телу пробежал холодный пот. Снять одежду? Здесь, перед ними перед всеми? Но я знала, что возражать бесполезно. Это место было не тем, где можно было бы рассчитывать на уважение или сочувствие. Я медленно начала раздеваться, чувствуя, как каждый элемент одежды падает на пол, как будто вместе с ним исчезает и часть моей души. Я стояла там, обнажённая, и не могла поднять глаз. Я чувствовала на себе взгляды врачей, чувствовала, как они оценивают меня, как товар. Это было невыносимо.

— Начнём осмотр, — холодно произнесла одна из врачей, женщина средних лет с хищным взглядом. Ее голос был лишён эмоций, словно она говорила о чём-то обыденном. Впрочем для нее именно так и было.

Меня осматривали, как скотину. Они проверяли всё: волосы, кожу, зубы. Но хуже всего был гинекологический осмотр. Я чувствовала, как внутри всё сжимается от отвращения и унижения, но не могла ничего сделать. Я была в их власти, и это чувство беспомощности разъедало меня изнутри.

Когда врач закончила осмотр, она встала и холодно произнесла:

— Она не девственница. Притом рожавшая!

Эти слова прозвучали, как приговор. Я услышала, как кто-то из девушек хихикнул, а другая презрительно фыркнула. В их глазах я уже была ничтожеством, не имеющим ценности. В этом мире, где тела были главной валютой, моя потеря невинности означала, что я была лишь второсортным товаром.

— Шейх её не захочет, — тихо, но с явным злорадством прошептала одна из девушек. Её слова были полны презрения, и я почувствовала, как внутри поднимается волна горечи.

Они продолжали хихикать и шептаться, поглядывая на меня. Это было злорадство, наслаждение от моей боли. Но вместо того, чтобы обидеться, я почувствовала странное облегчение. Если шейх меня не захочет, может быть, он просто выгонит меня. Может, я смогу вернуться домой, к Лизе.

— Ты думаешь, что тебе повезло? — прервала мои мысли другая девушка, стоявшая рядом. Её лицо было полным ненависти. — Даже если тебя не захочет шейх, это не значит, что ты свободна. Ты просто станешь игрушкой для других. Тебя подарят, продадут или выдадут замуж за кого-то, кто нужен шейху. Размечталась! Дура!

Её слова были как ледяной душ мне на голову. Я поняла, что надежды на спасение нет.

Мы сидели в комнате, которая была для нас как тюрьма, но скрытая под маской великолепия. Ничего не происходило, и это ожидание было невыносимым. Девушки вокруг меня разговаривали вполголоса, перешёптывались, иногда посмеивались, но в их глазах я видела одно — страх и надежду. Страх перед неизвестностью и надежду на то, что их участь окажется не такой уж и ужасной.

Все мы были одеты одинаково. В шелковые небесно-голубые платья, расшитые золотыми арабскими узорами. Платья и не облегали фигуру, но и подчеркивали все линии и изгибы. Наши волосы не покрывали как это было у Фариды и еще нескольких женщин, которых я видела. Наоборот, их словно подчеркивали, выпячивали. За ними тщательно ухаживали нам выдавали невероятные одинаковые наборы по уходу за телом, волосами, лицом. Давали декоративную косметику девушки активно красились, вертелись перед зеркалом. И лишь у одной из них – у Малики были золотые украшения. Говорили, что сам шейх подарил ей за проведенную с ним ночь. Я не знаю о чем они больше мечтали об украшениях или о шейхе. Как можно мечтать о палаче, который играется в женщин как в куклы.