Книга Рабыня Шейха. Заключенная в золото, страница 21 – Ульяна Соболева

Я не ответила, не осмеливаясь даже вздохнуть. Всё, что я могла, — это стоять, как каменная статуя, пока внутри меня бушевала буря эмоций. Ясир развернулся и покинул комнату, оставив меня с моими страхами и осознанием того, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Тогда я даже не обратила внимание на его слова. Они проскользнули мимо моего разума, воспаленного ужасом и адской болью от понимания, что я ничем не помогу своей дочери…Теперь я даже не знаю вернусь ли к ней когда-нибудь.

Когда Ясир ушёл, одна из женщин, с каменным выражением лица, подтолкнула нас к двери, ведущей наружу. Там уже ждал автомобиль, готовый увезти нас к месту, которое станет нашей новой тюрьмой. Мы сели в машину. Я смотрела в окно, видя, как мир за стеклом превращается в размытые пятна света и тени. Казалось, что весь мир рушится, оставляя меня в этом кошмаре, из которого нет выхода. Машина ехала долго, и я не могла определить, куда нас везут. Мы выехали за пределы города, по дороге всё реже встречались дома, и скоро вокруг остались только пустынные пейзажи. В другой ситуации я бы восхитилась экзотической природе…Но сейчас мне казалось, что я в аду. Ясир, сидевший впереди, молчал, и я не осмеливалась задать ни единого вопроса. Ни я, ни другие две девушки.

Наконец, машина свернула с главной дороги и остановилась у массивных ворот. Они открылись, впуская нас внутрь, и я поняла, что это место станет моим новым домом — местом, откуда нет выхода.

Мы оказались на территории, окружённой высоким белоснежным забором.

— Идите, — коротко приказал Ясир, и мы пошли за ним, не смея ослушаться.

Перед нами раскинулся великолепный дворец, построенный из белого мрамора и украшенный резными арками, которые уходили ввысь, словно пытаясь дотянуться до самого неба. На фоне ясного голубого неба здание казалось призрачно-белым, словно нереальным. Весь дворец был окружён садами, полными экзотических растений и цветущих деревьев, от которых веяло сладкими ароматами. Здесь царил мир и покой, но эта внешняя красота только подчёркивала контраст с тем, что скрывалось за этими стенами.

Когда нас ввели внутрь, я оказалась в мире, полном королевского величия и блеска. Полы были выложены белым мрамором, по которому словно скользил свет, создавая иллюзию движения. Над головой свисали огромные хрустальные люстры, каждая из которых могла бы освещать целый зал. Стены были украшены тонкой мозаикой, изображающей сцены из древних легенд и истории, но эти картины не приносили утешения — они лишь напоминали о власти и величии, которые были недоступны простым смертным. Они напоминали мне что я никто, мошка, которую легко могут раздавить.

Мы шли по длинным коридорам, украшенным дорогими коврами и картинами, изображающими сцены охоты, парады и пышные банкеты. Золото и драгоценные камни сверкали в каждом углу, создавая ощущение невыносимой роскоши, которая подавляла своей тяжестью. В этом месте не было ни одного простого предмета — каждая вещь, каждый уголок этого дворца словно кричал о богатстве и какой-то узурпаторской власти.

Но за всей этой роскошью скрывалась безжизненная пустота. В каждом предмете, в каждом орнаменте чувствовалось отсутствие тепла, жизни, настоящих эмоций. Всё было сделано для демонстрации силы и богатства, но не для создания уюта или домашнего тепла. Наконец, нас привели в просторную комнату, где Ясир остановился и повернулся к нам.