Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 98 – Мария Эмви

— Я видела это, клянусь Небом! Я не сошла с ума! Ваш отец продал нас, продал наши души тьме. Что же нам теперь делать, нойон… Что нам делать?

Инсин сидел, обнимая дрожащую женщину, и чувствовал, как ледяное кольцо сжимается вокруг его сердца. Ситуация становилась все яснее, а оттого и все ужаснее. Его отец не просто заключил сделку — он буквально открыл врата в Нижний мир. Позволил его властелину использовать тела павших на территории улуса по собственному пожеланию. А Инсин со своим ничтожным «мирным» караваном был лишь прикрытием. Отвлекающим маневром в этой страшной, дьявольской игре. Но что больше всего тревожило сейчас его сердце — та, которую он не так давно спас, могла стать невольной пешкой в игре, ведь главной целью Тьмы являлась Великая Мать. Ее любимое, почитаемое божество, для защиты которого девушка определенно будет готова и жизнью пожертвовать.

Тихие всхлипывания наложницы были единственным звуком в гэр, ставшим для них обоих и убежищем, и тюрьмой. Инсин настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как войлочный полог на входе тихо приоткрылся.

— Братишка, хотел спросить… О! — голос Бату, полный ядовитой насмешки, разрезал тишину, как ржавый нож. Инсин поднял голову — на пороге, скрестив руки на могучей груди, стоял его старший брат. Его маленькие глазки с триумфом и злобой впились в сцену перед ним.

— Ну на-а-адо же, — протянул он, неспешной походкой, подобно змее, вползая в гэр. — Еще земля на могиле его невесты не улеглась, а наш скорбящий жених уже ищет утешения в объятиях другой женщины?

Зере в ужасе отпрянула от Инсина, пытаясь спрятаться в тени, ее лицо было белым, как мел.

— Еще и губа не дура, — продолжил Бату, обходя их по кругу, как хищная гиена. — На любимую наложницу хана позарился. А ты не промах, брат! Интересно, правда, что по этому поводу подумает отец…

Инсин медленно поднялся на ноги. Ярость, холодная и острая, вспыхнула в его груди. Но он заставил себя сохранить внешнее спокойствие. После того, что Бату сделал, он не заслуживал даже взгляда в свою сторону, не то что эмоциональной реакции.

— Что тебе нужно, Бату? — спросил юноша ледяным тоном.

— Мне? — ухмыльнулся тот. — Да так, пустяки. Отец посылает на рассвете дозор к границам. Хотел спросить, не желаешь ли ты присоединиться к моему отряду? Размяться после долгой дороги. А то, смотрю, ты уже от безделья нашел, чем себя занять.

Это было откровенное издевательство.

— Уходи, — спокойно ответил Инсин, становясь между ним и испуганной Зере. — Или мне указать тебе, где выход?

— Ого, какие мы грозные! — только лишь рассмеялся в ответ Бату, упираясь руками в бока. — Защищаешь свою новую пассию? Госпожа Зере, я бы на вашем месте поаккуратнее был. Одну свою драгоценную этот герой-любовник уже схоронил.

Разволновавшись пуще прежнего от разыгравшейся сцены, наложница в слезах выбежала из гэра. В этот момент Инсин не выдержал. Он сделал шаг вперед, и его медовые глаза потемнели.

— Знаешь, а ведь я все еще могу рассказать отцу правду, Бату, — прошипел степной воин, едва не скалясь от нахлынувшей ярости. — Всю правду! О «лунной траве», «злых духах», твоем предательстве. И о том, как я на самом деле «воскрес». Тогда мы посмотрим, чью голову хан снимет первой.

Бату смотрел прямо в его глаза, беспечно покачиваясь на одном месте, и улыбка постепенно стала расползаться по лицу, как трещина по высохшей пустынной земле.