Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 62 – Мария Эмви

— Меня зовут Шу Инсин, я младший сын Шу Хулан-хана из рода Снежного Барса, — начал он свою продуманную, вежливую речь. Голос юноши звучал ровно и спокойно, без тени высокомерия. — Я пришел к вам не как воин, а как посол. Мой отец посылает вам свое уважение и предлагает перемирие.

Он жестом указал в ту сторону, откуда пришел.

— За барьером ждет мой караван. Мы привезли дары в знак наших добрых намерений. А также… — он на мгновение запнулся, и в голосе прозвучала неподдельная боль. — Мы привезли тела моей сестры и ее возлюбленного. Они погибли в результате трагической ссоры с нашими бывшими союзниками. Я пришел просить вашего верховного вождя об огромной милости — позволить похоронить их на этой нейтральной земле, чтобы их души нашли покой!

Инсин говорил горячо и искренне, его слова не были похожи на ложь. Из-за этого дозорные были в полном замешательстве. Сын хана просит мира, просит о помощи в похоронах. И проходит сквозь их магический щит. Все это просто не укладывалось в голове.

— Я прошу о встрече с вашим тойоном, — закончил Инсин, склонив голову в знак уважения. — Чтобы передать ему дары и лично изложить нашу просьбу.

Юноша стоял перед ними, безоружный, открытый, в белоснежных одеждах, больше походивших на траурное, нежели военное облачение, и не имел ни малейшего понятия о том, какой хаос творится сейчас в их племени. Он не знал, что верховный вождь был практически так же далек от этого мира, как и его покойная сестра. И что его заместительница, та, с кем он сражался и кому был обязан жизнью, сейчас сама боролась со смертью в лихорадочном бреду. Инсин просил аудиенции у тех, кто не мог ее дать! И его появление здесь, в самом сердце их земель, лишь туже затягивало узел пророчества, грозя оборвать последние нити хрупкого мира.

Дозорные молчали, переваривая услышанное. Второй, более молодой охотник, казалось, был сбит с толку и даже проникся сочувствием к горю чужака. Но Каскил, который присутствовал на вчерашнем Совете, смотрел на Инсина совсем другими глазами. «Младший сын хана, Инсин, вернулся из топей, и вот он здесь. Прошел сквозь барьер. Пророчество… Сын Степи…». Все кусочки мозаики сложились в голове Каскила в одну ужасающую картину. Это был он! Тот, о ком говорил старый Эрдэни. Тот, кого они поклялись не подпускать к их земле, к их айылу, и уж тем более — к Кейте! В один миг сочувствие на его лице сменилось яростью и страхом.

— Убирайся! — прорычал он, снова вскидывая лук. — Нам не нужны твои дары и твой лживый мир! Убирайся с нашей земли, степняк, пока я не нашпиговал тебя стрелами, как дикобраза!

Такая резкая перемена в настроении удивила даже его напарника.

— Каскил, что ты делаешь? — растерянно спросил тот. — Он же безоружен! И просит о встрече. Нам следует отвести его к старейшинам!

— Ни к кому мы его не поведем! — отрезал Каскил, не сводя с Инсина полного ненависти взгляда. — Его здесь быть не должно! Старейшины сами сказали — гнать его прочь! Он несет с собой беду.

— Да какую беду? Очевидно, что этот степной воин пришел с миром. А это наш шанс избежать войны! — спорил молодой дозорный.

— Ты ничего не понимаешь! Его появление здесь — это уже начало конца! Это все из-за него! Из-за него наша Кейта…

Каскил резко осекся. Второй дозорный, осознав, что тот готов выдать их главную тайну и слабость, подскочил к нему и зажал его рот ладонью.