Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 47 – Мария Эмви

* * *

Не успели первые лучи солнца окрасить выцветшее небо над степью в нежно-розовые тона, как улус уже гудел, словно растревоженный улей. Трехдневное перемирие перед войной началось. Сегодня был первый день свадьбы, и лагерь преобразился. Из сундуков были извлечены лучшие ковры и шелковые полотна, которые украсили ханский гэр и пространство перед ним. В огромных котлах уже варилось мясо молодых барашков, а воздух наполнился густым, сладковатым запахом айрага, смешанным с дымом костров.

Воины, забыв о грядущей битве, смеялись, соревновались в борьбе и стрельбе из лука. Женщины в ярких, праздничных дээлах носились туда-сюда, готовя угощения и распевая протяжные свадебные песни. Все вокруг дышало предвкушением праздника. Все, кроме жениха.

Инсина одели в соответствии с его статусом. На нем был длинный шелковый халат глубокого синего цвета, расшитый по вороту и обшлагам золотой нитью, изображающей летящих соколов. Широкий кожаный пояс, украшенный серебряными бляхами, туго охватывал его талию, а на боку висел не боевой нож, а церемониальный кинжал в богато украшенных ножнах. Его длинные черные волосы были тщательно расчесаны и собраны в тугую косу, перевитую красной лентой — символом брачных уз.

Юноша был красив, как молодой бог, сошедший с небес. Но любой, кто смотрел не на его одежду, а в его глаза, видел лишь выжженную пустыню. Его взгляд был потухшим, лишенным всякого света. Он двигался, говорил, принимал поздравления, как искусно сделанная кукла, внутри которой не было ничего, кроме холодной пустоты. Инсин исполнял свою роль, но его душа была далеко. Там, в лесу, рядом с девушкой, чье лицо он отчаянно пытался забыть.

Церемония должна была начаться, когда солнце поднимется на высоту копья. Хан Хулан уже сидел на своем троне перед гэр, принимая дары от нойонов. Братья Инсина, одетые не менее пышно, стояли рядом, и Бату не упускал случая бросить на него торжествующий, язвительный взгляд. Все было готово. Не было только невесты. Время шло, а Аяна не появлялась. По толпе пополз нетерпеливый шепоток. Хан нахмурился, бросив на служанок, которые должны были сопровождать дочь, гневный взгляд.

— Где она? — прорычал Хулан. Женщины испуганно залепетали что-то о том, что невеста еще не готова, что она хочет побыть одна перед таким важным шагом. Инсин почувствовал, как ледяное предчувствие сжало его сердце. Он знал свою сестру. Ее молчание и покорность вчера были слишком неестественными.

— Я проверю, — сказал он коротко и, не дожидаясь разрешения отца, быстрым шагом направился к небольшому гэр, отведенному Аяне.

Охранники у входа расступились перед ним. Юноша откинул войлочный полог и шагнул внутрь. После чего замер, как вкопанный. Гэр был убран с невероятной роскошью. На полу лежали лучшие ковры, в воздухе витал тонкий аромат благовоний. И посреди всего этого великолепия, на коленях, стояла Аяна. Она была невыразимо прекрасна. На девушке был белоснежный свадебный наряд, расшитый тысячами жемчужин, которые тускло мерцали в полумраке. Ее волосы были заплетены в сложную прическу, украшенную серебряными подвесками и бирюзой. Она была похожа на сказочную принцессу, сошедшую со страниц древнего эпоса.

Но Инсин видел не ее красоту. Он видел блеск стали.

В своей тонкой, изящной руке, той самой, что должна была сегодня принять его руку, Аяна держала маленький, но острый, как бритва, нож для разрезания нитей. И его лезвие было приставлено к ее нежной, белой шее. Когда она подняла на брата глаза, в них не было слез. Только немой упрек и бесконечная тоска.