Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 46 – Мария Эмви

Она тихо вошла внутрь. В камельке едва тлели угли, отбрасывая слабый, багровый свет на неподвижную фигуру отца. Алтан сидел в той же позе, в какой она его оставила — спиной к входу, прямой, как натянутая тетива. Он не шелохнулся. Казалось, это был не живой человек, а тотем, вырезанный из камня и дерева. Лишь едва заметное движение груди говорило о том, что жизнь еще теплится в этом покинутом теле.

Кейта подошла и села на шкуры рядом с ним, стараясь не шуметь. Она подложила пару поленьев в огонь, и пламя лениво облизнуло сухую древесину, разгоняя мрак. Девушка с безграничной любовью и тревогой смотрела на широкую спину верховного шамана, на тронутые сединой волосы, собранные в узел. Он был так близко, и в то же время — так невообразимо далеко. В мирах, куда ей пока не было доступа.

— Папа, — прошептала она в тишину. Девушка редко называла его так, обычно используя уважительное «отец» или «тойон». Но сейчас ей хотелось той детской близости, того чувства защищенности, которое он всегда ей давал. — Я так скучаю по тебе, — продолжала Кейта шепотом, словно боясь нарушить его хрупкую связь с миром духов. — Здесь… здесь столько всего произошло, пока тебя не было.

Удаганка сделала глубокий вдох и начала рассказывать. Тихо, сбивчиво, она рассказала ему все, что тяжелым камнем лежало на ее сердце. О походе к топям. О встрече с воином-степняком. О странном, смертельном поединке, который был похож на танец. О кровном предательстве и ее необъяснимом желании его спасти.

— Я вытащила его из болота, папа. Представляешь? Врага! Сама не знаю, что меня тогда вело. Просто… что-то внутри меня просто не могло позволить ему умереть.

Кейта рассказала отцу о Совете. О том, как старейшины хотели напасть первыми на южное племя, как она остановила их. И о самом страшном — о пророчестве, которое оказалось не только ее личным сном.

— Все его видели. Теперь все вторят за мной, что я — Дочь Леса, а он — Сын Степи. Старики пришли к решению, что мы должны либо уничтожить друг друга, либо… что-то еще. Эрдэни говорил о третьем пути. Но я его не вижу, папа. Я вижу только войну и… его свадьбу.

На последнем слове голос девушки дрогнул. Она замолчала, и в тишине было слышно, как трещит огонь.

— И самое ужасное, папочка… я так злюсь на него. Я ненавижу его за то, кто он. Но когда я думаю о нем… мое сердце, оно болит. Так странно болит. Будто я потеряла что-то, чего у меня никогда и не было. Что это такое? Часть пророчества? Или я просто схожу с ума?

Шаман даже не шелохнулся. Его спина была по-прежнему прямой и неподвижной. Для постороннего наблюдателя могло показаться, что она говорит с каменным идолом. Но Кейта верила. Она знала, отец слышит ее. Может, не ушами, но своим кут, своей душой, которая сейчас парила где-то между мирами. Он слышал каждое ее слово, чувствовал каждую ее слезу, разделял каждую ее боль. Просто он не мог пока дать ей ответ. Не в этом мире.

Девушка придвинулась ближе и положила голову ему на плечо, как делала в детстве, когда ей снились кошмары. Она закрыла глаза, вдыхая знакомый, родной запах его одежды — запах дыма, шалфея и отцовской любви.

— Возвращайся скорее, папа — прошептала она в складки его медвежьей шкуры. — Пожалуйста. Ты мне очень нужен.

Кейта так и уснула, свернувшись калачиком у его ног, под защитой неподвижного тела. И впервые за долгое время ей не снились ни битвы, ни пророчества. Ей снился лишь тихий, спокойный лес и теплое, надежное плечо отца.