Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 131 – Мария Эмви

Инсин слушал, и на его губах тоже появилась улыбка. Он живо представил себе эту картину — маленькая, решительная девочка с синими глазами, бросающая вызов древним традициям.

— В ней всегда была эта… искра, — продолжал Каскил. — Сила, которая не подчинялась правилам. Все ее боялись и уважали одновременно. Балым могла одним словом поставить на место самого сильного охотника, а в следующую минуту — сидеть у гнезда и лечить раненого птенца.

Охотник покосился на Инсина.

— Она непростая. Но у Кейты сердце чистое, как вода в этом ручье. И она никогда не предаст тех, кого считает своими. — в его словах был и намек, и предупреждение. Немного подумав, Каскил осторожно добавил: — А твой брат… Он всегда был таким… жестоким?

Инсин тяжело вздохнул. Приятные мысли о юной шаманке тут же сменились гнетом воспоминаний о том, о ком в такой обстановке вообще вспоминать не хотелось.

— На самом деле Бату не всегда был таким. В детстве мы были близки. Он учил меня ездить на коне, показывал, как выслеживать зверя. Но потом… случился отец. Он всегда требовал от нас быть лучшими, быть безжалостными. Для него жалость — это слабость, и Бату свято уверовал в это. Он хотел заслужить уважение отца, и с каждым годом становился все жестче и злее. Он начал видеть во мне уже не брата, а соперника. Особенно после смерти моей матери. Отец слишком любил ее, и эта любовь перешла на меня. А Бату он лишь уважал как воина, но никогда не относился так, как к сыну его самой любимой женщины. Эта ревность отравила его душу.

— Значит, это не его вина? — спросил Каскил, поправляя съехавшую ношу с плеча.

— Вина всегда есть, — спокойно ответил Инсин. — Так как каждый сам волен выбирать свой путь. Он выбрал путь ненависти. А я… я пытаюсь найти другой.

Путники шли, и каждый их разговор, каждое признание, делали их ближе. Они говорили о своих обычаях. Инсин с удивлением узнал, что шаманы никогда не убивают больше, чем им нужно для пропитания, и всегда мысленно просят у духа зверя прощения во время приема пищи. А Каскил — что степняки верят, что после смерти душа воина превращается в звезду и вечно смотрит на свой народ с небес. Представители разных племен обнаружили, что, несмотря на всю разницу их культур, в главном они были похожи — они оба любили свой дом, ценили честь и дружбу. И оба были готовы отдать жизнь за тех, кто им дорог.

— Знаешь, степняк, — сказал Каскил, когда они уже направлялись к частоколу айыла. — Если бы мы встретились при других обстоятельствах… Мы могли бы стать хорошими друзьями.

— Думаю, мы уже ими стали, — ответил Инсин и искренняя улыбка тронула его лицо. Зенитное солнце стояло высоко над верхушками деревьев, когда отряд охотников, нагруженный богатой добычей, вернулся в айыл. Инсин впервые за долгое время не чувствовал себя чужаком. Соплеменники Каскила, видевшие их взаимоуважение и зарождающуюся дружбу, уже не смотрели на него с подозрением, а отвечали на его взгляд уважительными кивками.

Практически сразу, едва они вошли за частокол, степного воина глазами нашла Алани. Она быстро подошла к юноше.

— Инсин-нойон, — сказала девушка, стараясь говорить как можно более официально. — Кейта… то есть, наша предводительница, просила передать, чтобы вы не покидали айыл и дождались ее возвращения. У нее к вам важный разговор.