Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 13 – Мария Эмви

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Кейта: Дочь Леса. Книга 1»

📃 Cтраница 13

Он смотрел в ее заплаканное, полное мольбы лицо. Эта просьба была опаснее, чем поединок с самым свирепым багатуром. Помочь бежать дочери хана — это была прямая измена. Если обман вскроется, гнев отца падет и на него. Но юноша видел в ее глазах ту же тоску по свободе, что терзала и его самого. Аяна, как и Инсин, была пленницей в этом жестоком мире, которым правил их отец.

— Что я должен сделать? — спросил он, и Аяна поняла, что брат согласился.

— Когда отец хватится меня, скажи, что я заболела. Что у меня лихорадка, которую насылают злые духи. Скажи, что я никого не хочу видеть. Ты единственный, кого он послушает, кому поверит. Продержи их хотя бы до вечера, большего я не прошу.

Инсин тяжело вздохнул. Еще одно предательство за один день. Только на этот раз — не памяти матери, а воли отца. Но глядя на сестру, он понимал, что не может поступить иначе. Ее побег будет маленькой победой над жестокостью и тиранией, которые Инсин так ненавидел.

— Хорошо, — твердо сказал он. — Я сделаю это, но ты должна быть осторожна. Не гони коня, запутай следы у реки. И пусть Небо хранит тебя на твоем пути.

Аяна бросилась ему на шею, беззвучно плача от облегчения и страха.

— Я знала, что ты не откажешь, иним, — горячо прошептала она. — Ты единственный настоящий брат, который у меня есть.

Девушка быстро отстранилась, оглянулась, словно боясь, что их кто-то мог увидеть, и скользнула в тень между гэрами, исчезнув так же тихо, как и появилась. Инсин снова остался один. Ветер стал холоднее, принеся с собой запах дыма и тревоги. И когда успели наступить те времена, в которые приходится не только спасать чужой народ от своего, но и свой — от самого себя? Эта ноша казалась воину степей тяжелее всех гор мира.

Когда последние отблески заката погасли, окрасив небо в цвет остывающей стали, улус погрузился в тревожную полудрему. Костры горели ярче обычного, смех звучал приглушенно, а воины, готовясь к завтрашнему походу, проверяли оружие и сбрую с молчаливой, почти ритуальной сосредоточенностью. Инсин лежал на постели в своей юрте, безучастно наблюдая, как тени пляшут на войлочных стенах. Он не разделял ни кровожадного предвкушения братьев, ни страха женщин, провожавших своих мужей. В его душе царила холодная, звенящая пустота.

Юноша не был шаманом, ему не снились вещие сны, в которых духи говорили бы с ним на языке пророчеств. Его мир был миром стали, ветра и натянутой тетивы. Но в последние недели что-то изменилось — сон перестал быть отдыхом, он стал полем битвы, почти таким же реальным, как степь за порогом его гэр.

И каждую ночь ему снилась она — незнакомка из тайги. Инсин никогда не видел ее лица ясно, оно всегда было то в полумраке леса, то скрыто за пеленой тумана. Но, казалось, встреть он ее в реальном мире, то узнал бы из тысячи. По тому, как девушка стоит — твердо, словно ее ноги-корни вросли в самую землю. По тяжелой косе цвета воронова крыла и по серебряным украшениям, что тускло поблескивали на ее груди, отражая несуществующий лунный свет. Инсин не видел цвета ее глаз, но чувствовал их взгляд на себе — пронзительный, изучающий, полный силы.

Во сне воин всегда был по другую сторону. Он был частью безликой, ревущей орды, несущейся на ее безмолвный лес. Инсин чувствовал под собой горячий бок коня, слышал лязг оружия и боевые кличи своих соплеменников. Видел жестокость на лице своего отца и хищный блеск в глазах братьев. И вся эта ярость, вся эта неукротимая сила степи разбивалась о невидимую преграду, которую воздвигала она и ее молчаливый клан. Самым же страшным был момент, когда юноша оставался с неизвестной шаманкой один на один. Битва вокруг затихала, превращаясь в беззвучный театр теней. Оставались только он, она, его лук и ее взгляд. И каждый раз палец Инсина ложился на тетиву, а сердце разрывалось от невыносимого выбора. Он был воином, сыном хана, его долг был — стрелять. Но он не мог. Что-то в ее молчаливой стойкости, в ее нечеловеческом спокойствии, парализовывало волю мэргэна. Девушка не была врагом, она была… ответом. Ответом на вопрос, который Инсин даже не мог толком сформулировать.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь