Книга Нулевой токсин, страница 108 – Мария Эмви

Палатный сектор был мертвенно тих, Сфорце удалось загнать своих подопечных обратно в клетки, заблокировав двери на физические засовы. Из-за некоторых матовых стекол доносились глухие удары и сдавленные рыдания, но никто больше не бегал по коридорам. Элизабет шла, крепко сжимая руку Залмана. Ее пальцы тонули в его теплой ладони. Она больше не пыталась слиться со стеной или натянуть на лицо маску профессионального равнодушия. Впервые за двадцать один год своей жизни девушка чувствовала себя непоколебимо уверенной. Страх исчез, выжженный осознанием того, что человек, идущий рядом, готов мир перевернуть ради нее.

Вскоре они подошли к массивным дверям, отделяющим галерею от центрального Атриума. Залман толкнул их свободной рукой, и вошел вместе с Элизабет под гигантский геодезический купол. Искусственный сад с генетически модифицированными деревьями оставался нетронутым, свет прожекторов имитировал лунное сияние. Но зал не был пуст. В дальнем конце Атриума, прямо перед гермостворками главного выхода, блокирующими путь во внешний мир, стояла группа людей. И в центре этой группы находился Альдо Сфорца.

Директор «Апейрона», обычно излучающий ауру непогрешимого божества, сейчас выглядел постаревшим лет на десять. Его песочный кашемировый свитер был небрежно помят, густые волосы с благородной проседью растрепаны, а в глазах горел фанатичный огонь человека, чье главное творение осквернили. Рядом со Сфорцей, тяжело опираясь о белую колонну, стоял Конрад Вейн. Старший физиолог был бледен как смерть, он то и дело потирал шею, на которой уже начали проступать багрово-синие следы от стальных пальцев Залмана. За их спинами полукругом выстроились пятеро санитаров тишины: элитная охрана в черных тактических шлемах, с опущенными визорами и электромагнитными парализаторами, снятыми с предохранителей.

Элизабет почувствовала, как Залман чуть сильнее сжал ее руку, задвигая ее на полшага за свою спину. Они остановились в пяти метрах от группы Сфорцы. Тишина под куполом начинала казаться осязаемой.

— Как же ты разочаровала меня, Лиззи, — голос Альдо Сфорцы, прозвучавший с подчеркнутым отеческим укором, нарушил это безмолвие. — Из всех моих кураторов, из всех людей, которых я пытался спасти от хаоса этого мира, меньше всего я ожидал предательства от тебя.

Куратор Коваль выпрямила спину, выступая из-за плеча Залмана.

— Вы никого здесь не спасали, директор, — голос девушки звонко разнесся по Атриуму. — Вы строили красивую стерильную тюрьму для чужих душ. Выжигали из людей все человеческое, чтобы сделать их удобными.

Сфорца покачал головой, на его губах появилась легкая снисходительная улыбка. Он сделал медленный шаг вперед, игнорируя Залмана и обращаясь только к ней. Использовал грязную психологическую манипуляцию, призванную вбить клин между ними.

— Тюрьму? Милая моя, я подарил этим людям покой, — мягко произнес Сфорца. — Который был так нужен и тебе, Элизабет. Вспомни, кем ты была, когда пришла ко мне. Запуганной, издерганной девочкой, которую довел до нервного истощения собственный отец. Я дал тебе стабильность и уверенность в завтрашнем дне.

Он театрально вздохнул, переводя взгляд на Залмана.

— А что дал тебе он? Адреналин? Риск оказаться за решеткой? — Сфорца понизил голос до вкрадчивого шепота. — Элизабет, мое лучшее творение, открой же глаза. Ты действительно думаешь, что этот человек испытывает к тебе какие-то глубокие чувства? У мистера Левина тяжелейшая форма социопатии и дезадаптации. Его мозг работает как компьютер, для него вы не женщина, а всего лишь инструмент. Удобный ключ от замка, который он не мог открыть сам, потому что был заперт в палате. Вы помогли ему взломать мою систему, и теперь ему не нужны. Как только эти двери откроются, он вернется в свой мир, к своим алгоритмам и бизнесу. А ты останешься ни с чем, Лиззи… Без работы и без страховки для твоего брата.