Книга Нулевой токсин, страница 105 – Мария Эмви

Последняя стена в душе Элизабет с грохотом рухнула. Последний бастион ее недоверия к миру и последнее убеждение в том, что ей суждено всю жизнь сражаться в гордом одиночестве. Девушка резко подалась вперед, ее руки метнулись к Залману, обвивая его шею с отчаянной силой. Залман охнул от неожиданности, когда Элизабет налетела на него, но тут же крепко обхватил ее в ответ. Его руки сомкнулись на спине девушки, прижимая ее к своей широкой груди, мужчина зарылся лицом в изгиб ее шеи, вдыхая запах ее волос. Слезы снова полились из глаз Элизабет, но теперь это были слезы звенящего, чистого счастья. Облегчения такой силы, что оно причиняло физическую боль. Элизабет плакала и не могла остановиться, задыхаясь от переполнявших ее чувств, уткнувшись мокрым лицом в испачканное машинным маслом плечо.

— Спасибо… боже мой… спасибо тебе… — шептала она сбивчиво, оставляя судорожные поцелуи на его шее, на линии челюсти, там, куда могла дотянуться. — Ты даже не представляешь… ты не представляешь, что ты сделал, Залман… ты просто переписал всю мою жизнь.

Залман гладил ее по спине, проводя ладонями вдоль позвоночника.

— Просто устранил критическую уязвимость в нашей системе, — его голос вибрировал у уха девушки. — Ты моя гравитация, я не мог позволить какому-то садисту с манией величия угрожать центру моей вселенной. Больше не нужно нести это все в одиночку. Я забрал этот груз, все, его больше нет.

Эти слова добили Элизабет, девушка разрыдалась еще сильнее, вжимаясь в Залмана. Она чувствовала, как сильно бьется его сердце под тканью пижамы, быстро, мощно и неровно. Его идеальный ритм был сломан ею, и это было самое прекрасное, что она когда-либо чувствовала. Отстранившись на несколько дюймов, девушка посмотрела на Залмана. Она знала, что выглядит сейчас ужасно. Ее лицо было мокрым и опухшим от слез, перепачканным черной сажей с его рук, волосы растрепались, выбившись из идеального пучка. Но Залман смотрел на Элизабет так, словно перед ним находилось величайшее произведение искусства в истории человечества. В его глазах горело такое обожание и собственническая преданность, что у девушки перехватило дух.

— Ты особенно прекрасна, когда не прячешься за маской, — прошептал Залман, глядя на ее дрожащие губы, после чего наклонился и его губы коснулись ее мягко, почти невесомо. Он пробовал на вкус горячие и соленые слезы, целовал Элизабет так глубоко и бережно, словно пытался выпить остатки ее страха, забрать себе всю ту боль, которую девушка накопила за годы работы здесь. Элизабет ответила ему со всей отчаянностью, она приоткрыла губы, впуская его, позволяя его языку сплестись с ее собственным в чувственном танце.

Пальцы девушки нащупали кровоточащие ссадины на костяшках Залмана, от чего сердце тревожно пропустило удар. Он выламывал металлическую решетку голыми руками, разодрал кожу, ломая ногти, чтобы успеть спрыгнуть в эту проклятую допросную до того, как Вейн введет ей сыворотку. Залман ради нее пошел на физическое насилие, которое ненавидел всей своей душой. Элизабет разорвала поцелуй, тяжело дыша, опуская взгляд на его искалеченные руки. Схватив его за запястья, она поднесла ладони Залмана к своим губам и начала целовать его костяшки, покрывая нежными поцелуями каждую ссадину, каждый порез, слизывая металлический привкус крови.