Книга Разбуди меня в Сеуле, страница 38 – Надежда Тихомирова

На пороге школы я увидела Венерку. Она снова тренированным движением сунула в сумку электронный мундштук.

— Привет! Ты сегодня совсем кислая. Дома что-то?

Я уныло покачала головой.

— Все так безнадежно, что выть хочется. Не могу больше.

И сразу же мне захотелось плакать.

— Эй, ты чего? – испугалась Венера, заглядывая мне в глаза. – Ты давай себя не доводи! Ничего у тебя такого, все как у всех…

Я только тяжело вздохнула и присела прямо на бетонные ступеньки, подложив под себя сумку с нотами.

Венера присела рядом.

— Ты же в курсе, что почти каждые выходные мы ездим с родителями в Нурлат? У нас там родственники – почти вся деревня, ну и вообще…

Я непонимающе уставилась на нее:

— И что?

— Там у меня есть парень, он брат моей подруги Алсу. Я обычно на одну ночь отпрашиваюсь у родителей, чтобы пойти к подруге, а на деле ночую у него. Он меня старше на пять лет, у них свой дом.

Я вытаращила на Венерку глаза, даже забыв, что нам пора на занятия.

— Ты… Но как так? Ты же мусульманка! Ну, ты же… не можешь с парнями до свадьбы, у вас же адски строго все?

Венерка улыбнулась уголками губ и кивнула.

— Ну ты даешь… – только и смогла сказать я.

— Я должна чистой остаться до свадьбы. С этим у нас строго, меня проверят, – тихо проговорила Венерка. – Но можно так просто… обниматься… и все остальное. Такое-то никак не докажешь.

Она хихикнула.

— Разве так можно? – растерянно спросила я.

Венерка с удивлением посмотрела на меня.

— Ты же не стыдить меня собралась?! Я тебе рассказала, чтобы тебе жить легче стало, а ты прямо как училка наша по сольфеджио! Еще очки на нос нацепи для строгости. Невозможно по-другому, а так, как я, очень даже можно, даже нужно! Как еще выжить? Мне же почти восемнадцать. Мы с Маратом иногда пиво пьем – потом заедаем апельсином, чтобы не оставалось запаха, а ведь алкоголь мне тоже нельзя. Но родители не в курсе, а значит, для них я идеальная дочь, и все довольны.

Я покачала головой, все еще не в состоянии поверить в возможность всех обманывать. Было страшно примерить все это на себя. А если отец узнает? При мысли, как он будет орать на меня и маму, мне сразу стало нехорошо, даже голова заболела.

А Венерка-то, оказывается, страшная врушка. Как у нее в голове уживается такое сложное вранье – загадка на миллион. Подружка к тому же уверена, что в конце концов ее жизнь сложится отлично, если она будет держать себя «в рамках», надо просто мешать вранье напополам с правдой.

Но вообще-то и я тоже всех пытаюсь обмануть: и родителей, и одноклассников, и Деньку. Родителям я ничего не говорю о своих школьных проблемах, одноклассникам – о своем увлечении танцами, Денису – о том, что своим пренебрежением ко мне в школе он причиняет мне боль…

И Дениска тоже всем врет. Вернее, не всем: со мной он настоящий. В прошлом году наш класс ездил в Лондон в языковой лагерь на три недели. Не поехали всего человек пять: я, Денис и еще трое, они заболели. Со мной все понятно – у нас денег на поездку нет. Загран, правда, есть – три года назад, когда отец был в завязке он даже устроился в музыкальную школу и на адреналине пообещал, что летом мы поедем в Турцию: тогда мы с мамой сделали паспорта. Вот только проработал он всего полгода. Потом его уволили, и дальше были только временные работы…