Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 86 – Ника Оболенская

Скашиваю глаза на его руку. Ага, вон отпечаток зубов алеет.

Обвожу его кончиками пальцев и, приподнявшись, смотрю в расслабленное лицо Тима.

— Расскажи мне о своей мечте.

Его губы растягиваются в коварной улыбке.

— Ты, я, много смазки и куча секс-игрушек… — начинает он, проворно проскальзывая пальцами между моих ягодиц.

— Эй! Куда? — верещу, ерзая задницей и пытаясь избежать прикосновения к святая святых.

Сползаю ниже и натыкаюсь тем самым местом на приподнятый член Тима.

— Как насчет анальчика? — гогочет он, массируя мою задницу.

— Только через мой труп! — шиплю и скидываю с себя наглые ручонки.

Будто это поможет. Через секунду они снова на мне. И один прямо сейчас толкается туда, куда совсем недавно тыкалась Сафоновская колбасень.

Ахаю, ощущая скольжение и ритмичное давление на какую-то точку внутри меня.

Пульс мгновенно разгоняется, жар растекается от пупка ниже и концентрируется в промежности.

— У меня для тебя плохие новости, Ведьма, — выдает Тим, не переставая двигать пальцами.

Какой же он гад. Господи, как хорошо.

— Труп девушки еще пару часов девушка.

Фу!

Шлепаю его по груди.

— Дурацкая шутка, никому так больше не говори! И вообще…

Теряю мысль, потому что к одному пальцу присоединяется второй. А третий… чертов третий палец массирует тугое колечко ануса, вызывая очень странные ощущения.

— Сафонов прекрати! — стону. — Это отверстие создано на выход, а не на вход.

— Да? — Тим жадно косится на мой рот. — Я знаю, где точно всё по фен-шую. Хочу твои губы на моем…

— Эй!

— Но пока ограничимся моей любимой дырочкой.

Он так и сказал!

Хочется стукнуть его по башке чем-нибудь тяжелым, но Тим, быстро разорвав пакетик с презервативом, упаковывается и тянет меня за бедра.

— Ай!

Сжимаюсь вся от вторжения его члена и распирающих ощущений.

Ага, на грани фантастики. Каждый раз удивляюсь, как его колбасень в меня помещается.

Шиплю, когда Тим проталкивается дальше и вынуждает меня оседлать его.

Поза непривычная. Хватаюсь за широкие плечи, не зная, что делать дальше.

— Ты же хотела покататься на лошадке? — не удерживается белобрысый гаденыш от подъебки, сжимая мои бедра своими лапищами.

— Я себе это не так представляла! — хорохорюсь, пытаясь привыкнуть к новому положению тела. — Тоже мне коняшка…

Ахаю, когда Тим толкается в меня снизу.

— Но-но-но, я породистый жеребец, — Скалится во все тридцать два винира.

Чувствую себя несчастной бабочкой, которую пришпилили булавкой… толстой такой и горячей булавиной!

— Давай, Вер. Вот так. М-м-м.

Прикрыв глаза, Тим раскачивает меня на себе. Тянет лапы к груди и с наслаждением мнет полушария.

— Блядь, охуенные сиськи! Ты вся охуенная.

Найдя свой темп, плавно двигаю бедрами. Вспышки удовольствия простреливают от промежности до макушки. Будто кто-то протянул кабель мне прямо в мозг.

— Поласкай себя, Ведьма. — Тим обжигает меня штормовым взглядом и сам тянет мою ладонь вниз.

— Вот еще, — с придыханием спорю, не решаясь себя коснуться.

— Погладь себя, а я посмотрю.

Пальцы сами собой начинают кружить вокруг одной чувствительной точки.

Задираю бровь.

— А ты? Может, я тоже хочу посмотреть…

— В другой раз, малыш, ща яйца взорвутся! — рокочет, ускоряя меня. — Продолжай.

И я продолжаю, пока меня не накрывает сладковато-удушливым облаком экстаза. Рассыпаюсь на атомы, а потом медленно собираюсь обратно.