Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 84 – Ника Оболенская

Я реально за эти дни заебался в доску.

Бабла, что я поднял на гонке в воскресенье, едва хватило на то корыто, что стучит правым подшипником у меня под жопой.

И когда Костыль обмолвился, что в следующий заезд у меня неплохие шансы забрать кэш, я особо не раздумывал.

Сева, красавчик, вовремя подсуетился и запустил онлайн-тотализатор, подвязав это к крипте. Мы прилично наварились. И сумма в пять лямов грела мне сердце… ровно до того момента, как надо было вносить первоначалку за хату.

Да, блядь, у меня теперь ипотека на ближайшие лет дцать и огромная дыра в бюджете!

Паркуюсь во дворе, не спеша глушить мотор. Кондиционер бесполезно молотит вентилятором, гоняя еле прохладный воздух по салону.

Лилово-черные тучи сгустились за окном, закрыв собой полнеба. С моей стороны мрак, со стороны Веры — солнце и безоблачная синь. Выглядит инфернально. Будто два мира никак не сольются в один, вытесняя друг друга.

Так и мы с Верой. Вроде и тянемся, а один хуй отталкиваемся сильнее.

Разворачиваюсь к ней всем корпусом.

— Вер, прости, что не писал, — начинаю первым.

Она молча сверлит взглядом «мне-все-также-по-букве-ю» мою переносицу.

— Я телефон сломал, — хмыкаю. — Снова.

— И что, не нашлось денежков купить новый? — ядовито выплевывает, недовольно поджимая губы.

Меня вдруг отпускает. Потому что чую — Ведьма мутузит меня как сопливого щенка чисто для проформы. Если бы не хотела со мной говорить, уже бы нацепила излюбленные наушники или закрыла глаза. А она внимательно смотрит, впитывая каждое слово.

— Денежков пришлось дохуя отвалить на другую игрушку, — отвечаю в ее же манере.

Она ведет пальцем по пыльной приборке:

— На это?

Ну да, согласен, не «Порше», но я лучше на этом дрысле буду двигаться, чем снова в подсос упаду из-за батиных бзиков.

— Пошли покажу, — интригую, как могу. А у самого, блядь, руки от волнения трясутся.

Я ж никому еще не говорил, что теперь важный челик — с ключами от тридцати двух квадратных метров в уютных ебенях.

Всё так быстро завертелось, что некогда было не то, что поспать, пожрать не успевал. Три дня, как лох, давился любимой Ведьминой лапшой из пакета.

Короче, кроме моих пацанов, ни одна живая душа не знает о покупке хаты. И мне сейчас хочется, чтобы Вера сказала: «Ебать, какой ты молодец, Тимоха!»

Но Ведьма не была бы ведьмой.

— Значит, Кара не соврала. Поздравляю, — сухо роняет она в тишину салона и зябко ведет плечами.

Блядь, о болтливой Столице я и не подумал!

На автомате вырубаю кондей и в растерянности пялюсь в лобовое.

Не такого я ожидал. Такое чувство, будто под сраку пнули.

— Я хотел тебе первой показать, — зачем-то говорю.

В груди ворочается обида, царапая острыми краями ребра.

Блядь, я же для нее старался.

— Поздравляю еще раз. Я пойду, — Вера выбирается из салона, и хлопок двери совпадает с громовым раскатом.

Выхожу следом. Догоняю.

— Вер, ну куда ты? — Ловлю ее взгляд. — Дождь же сейчас ливанет.

— Не сахарная, — бросает и чешет дальше.

— Давай отвезу!

Злость на нее затапливает дырищу, что прогрызла обида. Ну чего, блядь, сейчас-то строптивую козу врубать?

Мне на нос падает первая капля, а через секунду на нас обрушивается поток воды.

— Бежим! — Хватаю опешившую Ведьму за руку и тащу к подъезду.

Один хуй, пока добрались, вымокли до трусов.