Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 85 – Ника Оболенская

В лифте мокрая, как облезлая кошка, Ведьма мрачно пялится на меня. И, даже переступив порог квартиры, продолжает источать недовольство.

— Проходи! Сейчас полотенце найду!

Мой скарб весь в коробках, и я судорожно перерываю одну из них в поисках чертового полотенца.

В квартире полумрак и ни черта не видно.

Вера обнаруживается на кухне по цепочке мокрых следов, что тянется за ней из прихожей.

Ведьма молча пялится в окно, за которым бесится стихия.

Накидываю ткань ей на плечи и, обнаглев, вжимаю в свою грудь.

Мокрая футболка противно липнет к телу, но даже это меня сейчас не остановит. В ноздри настойчиво лезет ее аромат: дождь и ваниль. Утыкаюсь ей в шею и втягиваю все до последней молекулы, сходя с ума от близости.

Ведьма дергает плечом, будто собираясь разорвать мои объятия, но следом неожиданно обмякает в моих руках.

Мягко разворачиваю ее к себе.

— Прости меня, Вер, — произношу, соприкасаясь кончиком носа с ее. — Я дебил.

Ведьма недоверчиво смотрит на меня, а потом с шумом выдыхает носом. Бросает взгляд мне за спину и морщится:

— Что у тебя за свинарник на столе?

Криво ухмыляюсь.

— Шведский стол.

Ага, коробки с бич-лапшой жирно намекают, что пировал я тут по-царски.

— Так и желудок можно угробить, — Вера включает душнилку.

— В больничку загремлю, принесешь мне апельсинки?

Она шлепает меня по плечу:

— Балда!

А потом обеспокоенно вглядывается в тени под глазами.

— Аж черные! Ты вообще, что ли, не спишь?

Касается кончиками пальцев. Опускаю башку ниже, выпрашивая ласку, и Вера ерошит волосы на макушке.

— Сплю, — едва не мурлычу. — Только хуево. Без тебя.

Ее ладонь замирает. Ловлю растерянный взгляд своим. Тону, блядь, и с тихо толкаю:

— Капец, как соскучился по тебе, малыш.

Вижу же, что тоже. Но моя Ведьма, закусив губу, продолжает меня мучить.

За грудиной бахает так, что заглушает гром.

Ну дай мне знак! Хоть что-нибудь, Вер!

И она тихо признается:

— Я тоже скучала.

— Иди сюда.

Усаживаю ее задницей на подоконник. Вспышка молнии освещает черты ее лица. Ведьминские глаза горят лукавством, когда она со смешком произносит:

— Зачем?

А сама льнет ко мне, пальцами затылок массирует и приглашающе раздвигает бедра шире.

Коза такая!

— Мириться будем.

Стаскиваю мокрую футболку и отбрасываю куда-то в сторону. Вжимаюсь в нее возбужденным пахом.

— Секс после ссоры всегда охуенный.

Тянусь к приоткрытым губам и получаю укус.

Ау! Больно же!

— И часто ты такое практикуешь? — «кусает» теперь меня словами.

Долго смотрю ей в глаза, безоговорочно принимая тот факт, что поплыл ко всем хуям.

Никого не надо больше. Только мою Ведьму. Хочу бесить ее двадцать четыре на семь и столько же трахать.

— С тобой у меня всё в первый раз, Верка, — толкаю на выдохе, а у самого в груди вибрирует.

Молчит. А я весь, блядь, как на ладони. Никогда еще не чувствовал себя таким беззащитным. Голый, блядь, с мясом наружу.

Жду, как бродячий пес — кость кинет или камень?

И Вера с раскатом грома прижимается к моим губам.

Я лежу щекой на груди Тима и смотрю, как дождь барабанит по стеклу. Его рука медитативно гладит меня по волосам, периодически спускаясь ниже, на спину.

Тело после близости такое обманчиво легкое и напоминает глину — лепи из него, что хочешь.

В этот раз мне было ни капельки не больно. И, вообще, кажется я вошла во вкус. И даже цапнула на пике эмоций Тима за плечо.