Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 41 – Ника Оболенская

— Мне станцевать надо, чтобы ты мне поверила? — На его лице впервые читаю неконтролируемое бешенство. — Думаешь, я этого, блядь, хотел?! Мыть сральники в этой вашей богадельне! Спать на чужом диване, как какой-то нищееб! Терпеть выходки моего папаши и его поехавшей подстилки! Че, это мой предел мечтаний?

Атмосфера в салоне резко накаляется, и мое сердце ухает куда-то вниз. Испуганно таращусь на бушующего мажора.

Он с размаху лупит по рулю, раздается противный звук клаксона, а я едва не подпрыгиваю на своем сиденье.

— Ехать в это ваше Хуево-Кукуево, чтобы теперь доказывать тебе, что я не верблюд!..

— Мог вообще меня не спасать! — запальчиво сообщаю ему из чувства протеста. — Пройти мимо…

— Так и надо было сделать! — рявкает в ответ. — На хуй я за тобой поперся!

— Действительно, — мои губы кривятся в злой усмешке. — Это же я во всем виновата.

Какое-то время мы непримиримо смотрим друг на друга. Сафонов первым отводит взгляд и оперативно эвакуируется наружу, от души ебнув дверью.

Наблюдаю, как он меряет шагами пятак парковки, а в башке курсирует упитанной крысой мыслишка: «Злая ты, Зайцева. Обидела кровиночку…»

Кровиночка как раз бросает в мою сторону горящий взгляд, что буквально вопит, как я его достала. В ответ мстительно прищуриваюсь.

Ага. Могу. Умею. Практикую.

— Полегчало? — с прохладцей интересуюсь, когда Гад падает на водительское место.

— Ведьма! — Пышет на меня злостью, сжимая так сильно руль, будто представляет под пальцами мою цыплячью шею. — Давай ты на секунду изобразишь нормальную и включишь голову?

Хмыкаю и поднимаю ладони в мирном жесте.

Ну допустим…

— Чем нам грозит такая инициативность твоего дражайшего родственника? — произношу и тут же морщусь от местоимения «нам».

Бр-р-р, какая мерзость! Я и Опарыш в одном предложении.

— Ну в самом деле, — продолжаю, — что дальше? Они изнасилуют нейросеть, и она высрется убойным контентом? — брякаю в шутку, но на лице белобрысого ублюдка не появляется улыбка.

— Ты просто не знаешь моего отца, — с тяжким вздохом отзывается он.

— Ну есть же у него, в конце концов, тормоза?! — всплескиваю руками. — Это же просто грязно…

Прямой серьезный взгляд и честное:

— Это политика. В ней и не такая грязь творится. Представь, что завтра конкуренты очухаются и вбросят другие невероятные факты обо мне, о тебе… «Богатый отморозок толкнул под машину инвалида», — цитирует с кривой усмешкой. — Или так: «Сын-наркоман кандидата Сафонова подрался с дилершей и едва не погиб».

— Бред!

— Неа. Просто заказная желтуха. Там и не такое напишут.

Мотаю головой, не в силах поверить, что сама же наступила обеими ногами в жир.

— Ну а что тогда делать, а, умник? — запальчиво требую от этого генератора проблем.

— Не можешь победить? Примкни и возглавь, — после паузы спокойно сообщает он.

— В смысле? Я уже послала твоего папочку на хутор бабочек ловить, а теперь вернусь и буду плясать под его дудку?

Меня просто бомбит от этого. Все проблемы от богатых снобов!

— Вернуться, да. — Кивает Сафонов как ни в чем не бывало. — Но на своих условиях. Смекаешь, Ведьма, о чем я?

Задумываюсь ненадолго.

— Типа я играю за их команду, но по факту за себя?

Белобрысый прыщ довольно щелкает пальцами:

— Бинго!

— И какие твои условия? — вырывается у меня невольно вопрос.