Онлайн книга «Отдайте ее мне!»
|
— Отчасти так и есть, — прожурчал антиквар. — Такой эффект достигается в процессе изготовления. Мастера погружают настоящее текстильное кружево в раствор фарфора, прикрепляют к статуэтке и придают ему нужную форму — какую только позволяет их фантазия и умение. Затем фигурку обжигают в печи. Кружево сгорает, а вот фарфор, со всеми приданными ему складками, волнами и ажурным узором — остается. В этом сложном процессе очень большое значение имеет и качество фарфора, и температура обжига. Разумеется, у каждого мастера есть свой собственный секрет, который хранится в тайне. Симс принялся расхваливать одну статуэтку за другой. Сэр Уильям смотрел, слушал, кивал и наконец пробормотал: — Что ж, заслушав показания сторон и оценив в совокупности все представленные суду доказательства… Он тут же пожалел о вырвавшихся у него словах, потому что торговец взглянул на него пристально и осторожно спросил: — Вы не бывали у меня ранее, сэр? Мне кажется, я вас уже видел. — Разумеется, видели, — усмехнулся сэр Уильям как можно более непринужденно. Он от души понадеялся, что в связи с отсутствием на нем сейчас судейского парика и очков Симс не вспомнит, где именно он его видел. — Таких, как я, в Лондоне тысячи. Я чуть ли не каждому встречному напоминаю его любимого дядюшку, которого он давно не видел. Порой, знаете ли, до смешного доходит… Он поспешил переключить внимание торговца на одну из статуэток. — Прекрасный выбор, сэр! — горячо одобрил тот. — На какой адрес вам ее доставить? Или вы предпочтете забрать ее сейчас? — Предпочту забрать сейчас. — Я вам ее упакую. Сэр Уильям посторонился, и Симс с величайшей осторожностью вытащил фигурку из витрины, аккуратно поместил ее в коробку и заполнил свободное пространство тонкой мятой бумагой. Сэр Уильям расплатился, и торговец проводил его на улицу к кэбу, подождал, когда пожилой джентльмен усядется, и протянул ему коробку. — Буду рад видеть вас снова, сэр, — сказал антиквар на прощанье. — Я тоже, — отозвался сэр Уильям и добавил про себя: «Только в другом месте». Констебль Лейтон дожидался инспектора Найта, сидя в кабинете за его столом. При появлении законного хозяина он покраснел и вскочил с грохотом, уступая место, но инспектор лишь устало махнул рукой, рухнул на стул напротив и пожаловался: — Я провел совершенно бездарный день. Говорите вы. — Если вас это утешит, сэр, мой день тоже был бездарным: на Фредерик-стрит никто ничего не видел и не слышал, — бодро доложил стажер. — О, благодарю, теперь мне стало гораздо легче! — Неужели, сэр, вам совсем-совсем ничего не удалось узнать? — Абсолютно ничего. Никто из тайных скупщиков краденого не горел желанием поведать мне, что ему принесли испанскую шкатулку семнадцатого века. Один, наиболее благообразный, Мелвин Симс, кажется наиболее подозрительным. У него имеются связи в высшем обществе, и он вполне мог бы стать посредником при продаже дорогой вещи. Да и сэр Уильям Кроуфорд посоветовал обратить на него внимание. — Кто это — сэр Уильям Кроуфорд? — спросил Лейтон. — Отставной судья. Известный и уважаемый человек в своем кругу. Мы познакомились недавно, и он помогал мне при расследовании одного дела. — Может быть, установить наблюдение за этим Мелвином Симсом? — загорелся стажер. — Я могу притвориться дворником или засесть в каком-нибудь пабе напротив… |