Онлайн книга «Искатель, 2010 №3»
|
— Ты можешь сесть, владыка Урука, — произнесла Энхедуанна замогильным голосом. Гильгамеш послушно опустился на пол. Уголки рта богини чуть дрогнули в намеке на снисходительную усмешку. — Что привело тебя ко мне, внук Солнца? — Душа моя в печали, о несравненная Нанше, ибо дело, затеянное мною, может обратиться в прах. Люди, приставленные выполнять мои приказы, глупы и лицемерны. Народ робок, начальники себялюбивы и нерешительны. Подскажи, что делать мне, богиня? Как поступить? Не лучше ли сойти с пути, который сулит одни тревоги? Открой мне будущее, чаровница, и щедрость моя будет беспредельна. Энхедуанна помолчала, рассеянно созерцая Гильгамеша. Потом спросила: — Какую же награду ты обещаешь мне за откровение? — Сто быков я заколю в твою честь, о всеведущая сестра Инанны. Пятьсот баранов, двадцать рабов и десять буру[32] земли подарю я твоему святилищу, если ты ответишь на мою просьбу. Богиня прикрыла глаза. Посидела недвижимо, потом сказала: — Судьбы людей ведомы только небожителям-Игигам[33] да мудрому Энки, что сотворил ме[34] всех сущностей мира. В моих силах лишь дать тебе совет, господин Дома неба. Ничто не пребывало на свете, пока не возникло к тому божественного хотения. Горы и реки, леса и равнины — все, что ты видишь, сотворено богами по воле их, ибо воля — это зародыш всех дел. Не то важно, чем обладаешь ты, а то, чего ты достоин. Назови свое желание, дай ему имя, и оно появится на небесах в виде быстрокрылой птицы. Поймай ее, и ты осуществишь свою мечту. Понятны ли тебе мои слова, вождь Урука? Гильгамеш напряженно поморщил лоб. — Мое желание — стена, — медленно промолвил он. — Мое стремление — благополучие Урука. Стоит ли мне так понимать твою речь, боговдохновенная вещунья, что я на верном пути? — Начало всего — слово, — загадочно ответила богиня. — А дело — лишь следствие его. Энхедуанна закрыла глаза. Лицо ее окаменело, руки плетьми упали на пол. — Богиня отдыхает, господин, — прошептал в ухо Гильгамешу тихий голос. Вождь поднялся. Привратница проводила его к выходу. Он вышел на улицу, шумно втянул в себя воздух. Затем поискал глазами воинов. Те прятались от зноя в теньке чахлого анчара. Вождь скатился по ступенькам и заорал что есть мочи: — Куда это вы скрылись, навозные мухи? А ну быстро ко мне, отродье скорпионов. Я скормлю вас львам, если еще раз увижу такое. Бесшабашная удаль взыграла в нем. Расхаживая перед вытянувшимися в струнку воинами, он втолковывал им: — Боец — это гордость страны, опора ее величия. Вы — честь и слава отчизны. По вам судят о нашей богине. Что скажут иноземцы, узревши вас? «Презренна эта владычица, коль слуги ее столь боязливы, что не могут вынести даже лучей солнца». Стыдитесь, сыновья великих отцов! Разве вы — нежные лягушки, чтобы тепло благословенного Уту иссушило вашу кожу? Как станете вы оборонять святилище Инанны, если даже обычный зной заставляет вас забыть о долге? Поистине, несчастен город, имеющий таких защитников. Излив свой гнев, Гильгамеш зашагал к храму Энки. Устрашенные воины, чеканя шаг, бодро маршировали позади. Лица их пылали, словно начищенные блюда, выпученные глаза преданно сверлили затылок вождя. Люди оборачивались на них, удивленно переглядывались, хихикали. Собаки, принимая воинов за грозное чудище, поднимали лай, но приближаться не смели. Так они дошли до святилища Энки. Вождь вбежал в узкий прохладный коридор без дверей, весело воскликнул: |