Онлайн книга «Искатель, 2010 №3»
|
Старшина витийствовал, живописуя доблесть Гильгамеша, бесчисленные добродетели его матери, преданную самоотверженность слуг и немеркнущую славу предков. Вождь не прерывал его, напряженно ожидая, чем закончится этот поток. Он не сомневался, что толстый пройдоха пытается задобрить его, чтобы выклянчить какую-то подачку. Изредка он бросал взгляды на остальных старшин. Те с какой-то кроткой почтительностью слушали своего собрата. Наконец Гильгамеш не выдержал. Нетерпеливо взглянув на говорившего, он сделал едва заметное движение пальцем, и старшина, мгновенно оценив обстановку, перешел к делу: — По безграничной доброте твоей, господин, ты решил облагодетельствовать нас новым деянием — постройкой стены, какой еще не видел свет. Дело это важное и нужное. Не раз уже враги грозили испепелить наш город и обратить в рабство его жителей. Нам приходилось принимать непомерную дань, чтобы уберечь наши дома и священную обитель Инанны от разграбления и поругания. Отныне великий Урук под надежной защитой. В знак нашей признательности мы, старосты кварталов Урука, обращаемся к тебе, господин, с нижайшей просьбой: позволь нам поставить возле главных ворот твое изваяние. Пусть оно служит напоминанием потомкам о твоей великой победе. Еще мы хотим преподнести в дар святилищу твоего божественного отца, славного воителя Лугальбанды, сто волов, пятьсот баранов, десять бильту[30] свежей рыбы, вьюк[31] превосходной сикеры и два вьюка чистейшей колодезной воды. Да ниспошлют тебе боги долгие годы жизни и многочисленное потомство, о лучезарный внук Уту, и да споспешествует тебе удача во всех твоих начинаниях! Гильгамеш был приятно удивлен. — Я благодарен вам за дары, уважаемые люди Урука, — ответил он. — Но по вашим лицам я вижу, что в печенях ваших сидит печаль. Что же терзает вас, о достойнейшие старцы? — Ничто не скроется от твоего проницательного глаза, повелитель, — согласился старшина. — Увы, господин, в то время как ты днем и ночью не смыкаешь очей, радея о благе отчизны, презренные рабы твои самоуправствуют, обижая безвинных жителей города. Неделю назад, когда ты велел надстроить северную стену, на пристань явились двадцать воинов из Дома неба. Учинив произвол и насилие над почтенными торговцами и уважаемыми купцами, они выгнали их с площади, заявив, что место это отводится для нужд твоих слуг — строителей, плотников и камнетесов. При этом нескольких торговцев, вступившихся за свое имущество, они немилосердно поколотили, а десяток купцов посадили на корабли и выпроводили из Урука, называя этих добродетельных людей прислужниками Акки. Когда же я осмелился спросить у высокочтимого начальника стражников, кто отдал такой удивительный приказ, человек этот не захотел со мной разговаривать, отправив к твоему зодчему, почтенному Ниндубу. Знаменитый Ниндуб также отказался беседовать со мной, сославшись на занятость, но один из его людей, да продлятся годы этого доброго жителя, поведал мне, что приказ исходит от санги святилища Инанны, глубокоуважаемого Курлиля. К величайшему моему огорчению, достойный Курлиль также не нашел времени встретиться со мной. Мне осталось лишь припасть к твоим ногам, господин, и смиренно молить о справедливости. Покарай недостойных слуг, что порочат твои высокие замыслы, и не дай совершиться неправедному деянию. |